Читаем Игра на вылет полностью

— Ищите причину. Если потребуется, режьте трубопровод. Мне нужен результат, а не ваше недоумение, — сказал Технолог. — За срыв операции ответите головами. В самом прямом смысле.

Еще несколько секунд Технолог сидел в задумчивости. Он ожидал нечто подобное. Он боялся этого нечто. Он боялся не подчиняющегося логике необходимости случая. Стрелка рулетки показала на зеро. На кон были поставлены жизни всех участников операции. Но жизни всех участников операции не перевешивали его единственной. Операция, приведшая к неудаче в фазе завершения, чревата утечкой информации. Утечка информации ведет к повальной чистке свидетелей. Технолог тоже был свидетелем. В ситуации, угрожающей провалом, есть только два выхода: довести, несмотря ни на что, дело до конца, чтобы перейти из разряда опасных свидетелей в ранг победителей, или вовремя, до того, как придут чистильщики, обрубить хвосты.

Технолог вызвал своего заместителя.

— Остаешься за меня. В случае непредвиденных обстоятельств связь по резервному каналу. Все.

— Но я не имею права принимать дела, пока вы живы.

— Можешь считать, что я мертв! — отрезал Технолог. — Мое отсутствие — это мои проблемы!

В это время Резидент, приподняв и аккуратно опустив на место крышку, спускался в темноту и вонь канализационного люка. Все-таки кое-чему он научился у своих противников. А что до антисанитарных условий окопа, где ему предстояло продолжить бой, так это дело обычное, солдатское. Рядовой не выбирает плацдарм, где ему биться, побеждать и умирать.

— Кто-нибудь из вас умеет резать трубы? — спросил Инженер.

Боевики очумело уставились на, как им показалось спятившего технаря.

— Я не шучу! Кто-нибудь из вас умеет работать со сварочным аппаратом? Ну же, быстрей соображайте!

Боевики не умели работать со сварочным аппаратом, равно как и с токарными, фрезерными, сверлильными станками и другими средствами строительного и промышленного производства. Они умели стрелять с двух рук из любого положения, уходить от наружной слежки, запускать движки автомобилей с отключенным электропитанием, разбивать челюсти сложенным вдвое указательным пальцем. Но они не знали, с какой стороны браться за газовый резак.

— У нас есть тридцать девять минут. Сороковой уже нет. Сороковая — это провал операции. По нашей вине… Нам надо взрезать трубу, — сказал Инженер.

Боевикам не надо было объяснять, что последует за сороковой минутой. Их не надо было подгонять.

Они вошли в первый попавшийся дом и, рассыпавшись по квартирам, стали звонить и стучать в двери.

— Нам срочно нужен сварщик. У вас проживает сварщик?

В девятой по счету квартире они нашли человека требуемой специальности.

— Есть халтура, — сказали боевики, — за полчаса работы три ящика водки. Но идти надо немедленно. Каждая минута опоздания — минус бутылка.

— За три ящика я пойду голым на край света, — ответил быстро сориентировавшийся сварщик, шагая за порог в чем есть, то есть в пижаме и домашних тапочках.

Он очень хотел получить шестьдесят бутылок водки, и именно через полчаса. Он не знал, что за легкий заработок ему придется платить самой высокой ценой. Ценой жизни. Его смертный приговор был вынесен, а прошения о помиловании отклонены в момент, когда он на более чем тридцать секунд задержал взгляд на незакрытых лицах заговорщиков.

Боевикам повезло, сварщик знал толк в своем деле. Он справился за четыре минуты. Не повезло сварщику — если бы он работал медленнее, он прожил бы дольше. Хотя бы на несколько минут.

— Ха, труба-то пустая! — сказал сварщик, пробив огненной струёй небольшое отверстие в водоводе. — Нету воды! Тю-тю!

Боевики переглянулись.

— Надо искать заглушку, — сказал Инженер. — Надо пройтись по всем заглушкам в радиусе двадцати семи минут.

— Где может перекрываться эта труба? — вежливо спросили боевики.

— Эта? — почесал затылок сварщик. — Кажись, через улицу, в трех кварталах отсюда. Там насосная.

— В машину! — скомандовал Инженер. — Дыра такого размера не снизит давление воды в трубе.

— Мужики, а водка! — возмутился сварщик.

— Водка в машине.

В машине не было водки, в машине была мгновенная смерть. Улыбающегося и заговорщически подмигивающего бедолагу-сварщика убили ударом кулака в переносье. Он упал в ноги боевикам, лицом на еще горячий газовый резак. Он так и не узнал, за что его убили.

— У нас еще есть двадцать две минуты.

Офицер Безопасности, бросивший по требованию неизвестного телефонного собеседника свое рабочее место, чувствовал себя полным идиотом. Чем ближе подходил к насосной станции, тем больше чувствовал. Как минимум, за оставление боевого поста в момент проведения операции по обеспечению безопасности Президента его уволят с работы, лишив всех званий, наград, привилегий и надежд на получение квартиры и персональной пенсии. Как минимум! О максимуме даже думать не хочется. За максимумом маячат должностные расследования, подписанные прокурором ордера и прямоугольный забор с колючей проволокой.