Киндеев Алексей Григорьевич

Игра на годы

-Вполне закономерный, ожидаемый вопрос. Если вы желаете знать мое мнение, то скажу вам, что полагаю амбиции Чемберлена чрезмерно высокими. Великобритания - госпожа морей и ее сухопутные силы недостаточно велики, чтобы начать войну на континенте. Время, когда она могла диктовать свои условия мира в Европе прошли и понимать это должны все в той же мере, как это понимают сегодня в Москве и в Берлине. Англия слаба, но желает, чтобы другие поддерживали ее высокомерные претензии на мировое господство.

Поднеся хрустальный бокал к своим губам, Риббентроп улыбнулся, неизвестно по какой причине и, закрыв глаза, пригубил вино, наслаждаясь его вкусом и запахом.

- Замечательно, - прошептал он, - Просто чудесно! Как называется это вино?

- Оджалеши, - произнес Сталин, бросив краткий взор на переводчика. И медленно повторил. - Оджалеши. Его производят из лучших сортов винограда, возделываемого на склонах гор в долине реки Цхенис-Цкали. В молодости я очень любил это вино. А теперь, вот, предпочитаю коньяк с чаем.

- Напрасно! Ничто не может сравниться со вкусом красного вина тридцатилетней выдержки.

- Вы цените хорошие вина, господин Риббентроп и я это знаю. Мне говорили, что вы тоже выращиваете красный виноград и поставляете вина к столу самого вождя германского народа. Это правда?

- Так говорят, - отозвался тот и снова улыбнулся. Лицо его на краткий миг, кажется, превратилось неподвижную маску и понять, какие чувства испытывал он сейчас, о чем думал, никому не представлялось вероятным. Сложно бывает обрести доверие такого человека. Порою, почти невозможно.

- Налейте господину имперскому министру еще вина, - обратился Сталин к прислуге, - Крепкого вина! Сегодня я хочу видеть господина Риббентропа своим другом, а не политиком. Уверен, что фюрер великой Германии также был бы рад назвать меня своим другом.

- Несомненно, он назовет вас своим таковым, - произнес Риббентроп, - Мы умные люди. Мы, немцы, умеем ценить дружбу. И я надеюсь, что договор, заключенный между двумя великими нашими государствами, во всякое время будет гарантом этой дружбы.

- Если позволите, товарищи, - чуть привстав из-за стола, произнес изрядно захмелевший к этому времени Молотов, - я предлагаю тост за дружбу между народами...

- Погоди, Вячеслав, - глухо проговорил Сталин и медленно поднялся со своего стула, - Тост ты поднимешь чуть позже. А теперь я хотел бы сказать господину Риббентропу, что мы, советские люди, тоже умеем ценить дружбу без всяких договоров. И не дадим повода усомниться в искренности наших чувств. Верите ли вы, господин имперский министр обещаниям такого человека как Иосиф Сталин?

- У меня нет оснований не верить вам, - чуть побледнев пробормотал Риббентроп.

- В таком случае, чтобы закрепить наши добрососедские взаимоотношения печатью, мне хотелось бы предложить вашему фюреру, вождю великой Германии сыграть со мной в известную всем нам настольную игру. Я уверен, что вождь всего германского народа не откажет мне в этой маленькой прихоти и согласится на мое предложение сыграть партию в шахматы.

- Я не совсем понимаю... О чем вы говорите?

- Я говорю о шахматах. Как вы считаете, господин Риббентроп, сочтет ли ваш фюрер меня достойным себе противником в этой игре?

- Я не знаю как мне отвечать на подобные вопросы. Но смею только надеяться, что Гитлер сочтет возможным удовлетворить вашу просьбу.

- Хорошо. У меня нет оснований сомневаться в том, что игра будет вестись по правилам. А поскольку ваш фюрер человек азартный и скорый на решения, полагаю, что он в ближайшем будущем откликнется на мое предложение. Передайте ему, что я всегда играю черными.

Не зная, каким образом отреагировать на это странное, даже нелепое предложение, Риббентроп нахмурился и нервно постучал пальцами рук по столу. Чтобы понять, ради какой цели Сталин завел весь этот разговор, ему требовалось время. Но как можно уразуметь мотивацию поступков личности, которая является загадкой для всей Европы на протяжении целого полтора десятка лет? Возможно ли это вообще? Делать же какие-либо поспешные выводы он просто не смел.

В зале наступило неловкое молчание. Желая прервать затянувшуюся паузу, Сталин взял в руки бокал, наполненный шампанским и повернулся к Молотову.

- О чем задумался? Заснул? Все ждут твоего тоста, Вячеслав. И даже я, неторопливый старик, уже взял в руки свой бокал. А ты не заставляй ждать наших гостей.

Пробормотав что-то невнятное, тот поправил галстук и встал на ноги. Длинную речь, что в последующие пару минут произносил заплетающимся языком, нарком иностранных дел, Сталин уже не слушал. Внимательно он глядел на Риббентропа, пытаясь понять что же все-таки за человек сидел перед ним, но чем дольше он смотрел на этого тщеславного немца, тем отчетливее понимал, что партия в шахматы, в скором времени начнется. Теперь необходимо всего лишь успеть подготовить шахматную доску и должным образом расставить на ней фигуры. Но именно это, всего лишь вопрос времени.