Читаем Игра на деньги полностью

Мне не очень-то просто настроиться на разговор с настоящим Неполно-Лотчиком, уже хотя бы в силу разницы в масштабах, потому что я кормлюсь слухами в среде профессиональных финансовых менеджеров, а их цифры гораздо, гораздо выше. Они обычно говорят что-то вроде: «Из-за департамента юстиции я потерял двадцать два миллиона долларов на акциях «Америкэн Бродкастинг», когда федералы остановили их слияние с ІTT» — и это все святая правда, но только говорят они не о своих деньгах. Они говорят о своей работе. Или бывает так, что я сижу с кем-нибудь, наблюдая движение биржевой ленты, и тут выплывает котировка «Сперри Рэнд», и этот кто-то говорит: «О, смотри, Джерри продает свой «Сперри Рэнд» уже третий раз в этом году». Искушенные инсайдеры любят выражаться таким языком. Это означает, что Джерри, с которым мой собеседник завтракал во вторник, целый год покупал и продавал «Сперри Рэнд», умудряясь раз за разом с прибылью пускать в оборот $50 миллионов.

В общем, я настраиваюсь на этот ленч, потому что только что прочитал в биржевой газете о Маленьких Людях. Автор статьи утверждал, что действия малых инвесторов есть не что иное, как упражнение в массовом мазохизме, — они теряют деньги, потому что испытывают удовольствие от боли утраты. Вот что пишет этот автор: «..Любители неполных лотов продолжают демонстрировать превышение продаж над покупками, исполненные детской убежденности в том, что все «плохие» экономические новости, которые они читают в газетах, скоро будут «восприняты» рынком. И только когда в биржевом движении четко обозначится Вершина Кривой, эти индивиды поймут, что теперь они начинают «воспринимать» то, что рынок давным-давно знал». Неполнолотчики, пишет автор, продавали во все годы биржевого подъема 1962–1966 гг., а потом они покупали при движении биржи вниз. Теперь, когда биржа снова идет вверх, они снова продают. Приличному человеку следует располагаться по другую сторону барьера.

— Во-первых, я, может, и малый вкладчик, но я не какой-то там усредненный малый вкладчик, — сказал Неполнолотчик Роберт, мой собеседник за ленчем. — Я спекулянт, и признаю это. Во-вторых, моя информация гораздо надежнее, чем та, которой располагает средний малый вкладчик. У меня куча инсайдерской информации.

Инсайдерская информация погубила множество неглупых людей, поэтому я поинтересовался, откуда поступает его информация.

— У меня очень крутой брокер, — сказал Роберт. — Он действительно заранее знает, когда и что произойдет. Он всегда говорит мне, когда произойдет сплит тех или иных акций.

— Сплит обычно учитывается в цене, и две новых бумажки стоят столько же, сколько одна старая, — сказал я, чувствуя себя как старый дядюшка, поучающий юнца-племянника.

— В феврале был один сплит, и я на нем сделал три пункта, — сказал Роберт. — Вдобавок, я получаю еще больше информации от одного товарища по работе. Его сестра работает у одного типа в мэрии, а люди в правительстве всегда знают, когда и что произойдет.

Я начал понемногу представлять себе мир Роберта: Они — с большой буквы «О» — всегда замысливают что-то сделать. В моем случае эти Они сидят в «Оскаре» в пять вечера — и, выставив всей компании по выпивке, ты всегда можешь с Ними поговорить. Проблема лишь в том, чтобы определить, когда Они говорят тебе правду, а когда пытаются тебя надуть.

— И мой брокер, и сестра моего товарища заработали очень неплохо, — сказал Роберт. — Очень, очень неплохо.

— Рад это слышать, — сказал я. — А что ты сейчас делаешь на бирже?

— Я продаю, — сказал Роберт. — Только что закончил продавать.

— Ты считаешь, что у экономики начинают возникать проблемы? — поинтересовался я.

— Об этом все газеты пишут, — сказал Роберт. — Вот я и фиксирую прибыли. У меня на примете есть особенно хорошие акции, которые я снова куплю, как только они пойдут вниз.

— И у тебя действительно хватит мужества покупать, когда рынок пойдет вниз? — спросил я.

— Абсолютно. Мужества у меня навалом. Я тебе уже сказал: я спекулянт. У меня стальные нервы.

Роберт не мог не вызывать восхищения. Если вы знакомы с настоящими ковбоями-спекулянтами, особенно из тех, что заправляют нервными фондами, нацеленными на результат, то вы знаете и то, что ногти у них сгрызены почти до основания, они постоянно что-то жуют и жалуются на бессонницу. Их нервы явно не из стали.

— Надо просто понять, какие возможности открыты для такого человека, как я, — сказал Роберт. — Раньше я покупал оборонные облигации. Потом до меня дошло, что на оборонных облигациях деньги только теряются. Ты купил облигации, ты получаешь свои проценты, но к тому времени, как ты обмениваешь их на деньги, стоимость стрижки удвоилась, и костюмы в два раза дороже, и счета от врача в два раза больше, а у тебя только оборонная облигация и процент на нее, и ты здорово в проигрыше. Множество людей этого не понимает, но до меня дошло.

— Обесценивание валюты — это серьезная проблема во всем мире, — сказал я, снова чувствуя себя старым дядюшкой. — Во всех странах печатный станок работает без перерыва.