Читаем Игра лжецов: Орёл или решка полностью

      – Даааа? - Платон ударяет ладонями по столу и смотрит на меня огромными от возмущения глазами. – А кто это тут такой недавно сам на меня залез и трахнуть просил?!

      Γромко ахаю и тут же на ноги вскакиваю.

      – Это потому, что я пьяная была! – кричу на весь ресторан.

      – Вот как! – ещё громче орёт Платон, поднявшись из-за стола следом. - То есть, если бы ты была трезвой, то возмущённо закудахтала, что путь к тебе в трусы заказан и легла спать?!.. Ещё скажи, что тебе не понравилось!

      – Вообще нет!!!

      – Тогда ты отлично фальшиво стонешь, детка! Я купился! – Платон, тряся плечами, заходится в громком отрывистом смехе и это окончательно выводит меня из себя!

      Хватаю со стола стакан и махом отправляю всё его содержимое Платону в лицо.

      – Ха! – теперь смеюсь я.

      А смех Платона резко стихает, глаза предостерегающе сужаются,и взгляд говорит о том, что даже если попытаюсь сбежать, ничего не выйдет. А уже секунду спустя в его руке оказывается бокал с пивом…

      – Неееет, - головой качаю. - Нет-нет-нет! Ты не сделаешь этого. Ты не можешь!

      Конечно, не сделает. Я ведь девушка, в кoнце концов!

      – ΧААА! – выкрикивает Платон и одновременнo с этим в лицо ударяет волна золотистой жидкости.

      И тишина наступает вокруг. Нет, правда, замолкаем не только мы с Платоном - с ног дo головы мокрые, - но и посетители, что все до единого в немом шоке смотрят на нас; кажется, даже чайки заткнулись.

      – Кхе-кхе, - звучит совсем рядом нерешительный гoлосок официанта. - Э-ээ… ваш краб.

      Тяжело дышу, будто после марафона, и смотрю на официанта, а затем на Платона. Снова на официанта,и снова на Платона. Ухмыляется. Сначала едва заметно, затем всё шире и шире, пока не демонстрирует во всей красе свою белоснежную, oбворожительную улыбку. Пробегается горящим взглядом по моему телу, уделяя особое внимание тому месту, где ткань намокла от пива и выставила напоказ незащищённую лифчиком грудь, а затем бросает короткий взгляд на официанта и увереннo заявляет:

      – Расчёт, пожалуйста. У меня сегодня другое блюдо на ужин. Так ведь, милая? – смотрит на меня горящими глазами.

      – В фургон? - отвечаю без раздумий.

      – За десять минут доберёмся. Если бегом.

      – Я на каблуках.

      – Снимай их к чёртовой матери!

***

   Рыбка

      Не успеваю я открыть дверь фургона, как Платон тут же обхватывает меня за талию, круто разворачивает к себе и накрывает мои губы своими в поцелуе. Кажется, я даже вдоха не успеваю сделать, а его язык уже оказывается у меня во рту, кружит,играет с моим. Буквально задыхаюсь от нехватки кислорода, от адреналина фейерверком взрывающегося в голове, от ослепительной вспышки возбуждения,такой мощной, что от одного его поцелуя уже хочется стонать и умолять не останавливаться.

      Да разве он остановится?.. Нееет,только не в этот раз. Не пoзволю. Я всё для себя решила. Хочу и точка. Хочу этого парня, как никого и никогда не хотела. Хочу заняться умопомрачительным сексом с самым умопомрачительным психом на свете! И если меня однажды спросят, в здравом ли я уме? Отвечу – нет, и мне совершенно плевать на это! Мне нравится это! Нравится… быть с ним. Быть такой. Какая я есть.

   – Сегодня ты не пила,так что капитуляция невозможна, – тяжело, отрывисто дыша, шепчет, терзая мои губы своими.

   – Когда это я капитулировала?.. – зарываюсь пальцами в его волосы и с силой сжимаю в кулаке. Тут же слышу утробңое шипение Платона,и в глаза его заглядываю : блестят, как два диско-шара, а губы, – чувствую, - растягиваются в широкой и наверняка победной улыбке.

   Мы оба мокрые, оба липкие и пахнем смесью пива с апельсинами, аж нос щекочет. И от этой мысли почему-то хочется смеяться, - только с Платоном такое возможно. Толькo рядом с Платоном подобное не вызывает дискомфорта.

   – Ты сегодня опьяняешь, как никогда раньше, - точно мысли мои прочитав, Платон прoводит языком по изгибу моей шеи, слизывая остатки горького напитка и явно преувеличенно морщится, сообщая, что он ошибся,и я вообще не вкусная.

   Зато вкусный он. Апельсиновый Платоша!

   – Иди ко мне. – Ещё секунда и он кусает меня за нижнюю губу, оттягивает,и теперь моя очередь для тихого болезненного шипения. О, да, не то слово как это возбуждает.

   И вновь врывается в мой рот языком, целует глубоко, жадно, и мне дико нравится чувствовать его потребность во мне… Она сумасшедшая, неуправляемая, как торнадо, но не одноразовая, не фальшивая, – мы настоящие. Я и Платон, как два оголённых провода, сомкнувшихся в точке неизбежности… И полетели искры.

    Ладонями скользит вниз по спине, властно хватает за две мягкие половинки, приподнимает над землёй, и мои ноги обхватываю его узкие бёдра.

   – Зайдём внутрь,или может, хочешь попасть на ютуб? - вновь глазами своими дьявольскими сверкает; проводит кончиком языка по нижней губе, дразня,и от этого простого действия моё дыхание учащается, а голова так сильно кружится, что приходится ещё сильнее обхватить Платона за шею и сбитым нетерпеливым голосом простoнать:

   – В фургоооон!

   – Как даме будет угодно, – довольно улыбается, накрывает рот новым глубоким поцелуем и пытается затащить меня в салон авто.