Читаем Игра ферзей полностью

— Артур я, мы вместе с тобой в учебку попали, а когда отправили оборонять Ферси, нас в разные подразделения распихали. Ну как, вспомнил, командир?

И тут я вдруг вспомнил всё и от избытка чувств хлопнул себя по лбу за забывчивость, правда после этого мы никогда больше не пересекались.

— Ты был в ферсианском подполье? — ради проформы спросил я его, вспоминая, как мы вместе пробивались через толпу к десантному боту.

Помолчав несколько мгновений, он стал рассказывать:

— Мой взвод оборонял триста двадцать первый укрепрайон и практически полностью был уничтожен, от него только я и ещё пятеро остались. Пришлось несколько месяцев прятаться в подземных коммуникациях, пока на нас случайно не нарвались бойцы подполья, и после проверки зачислили в подразделение Саула Кенота, но тогда я его знал под позывным Крот. Дослужился до начальника штаба его отряда. И вот буквально вчера с ним разговаривая, узнал наконец, кто был в действительности нашим командующим. Неожиданным открытие оказалось.

Вот оно как в жизни бывает, всё время друг у друга под боком ходили и о существовании не знали, хотя с Кенотом встречался во время оккупации довольно часто.

— И чем же ты сейчас занимаешься, Артур? — полюбопытствовал я, с немалым интересом рассматривая его.

— А ничем, бездельничаю я. Комиссовали меня по ранению и назначили пожизненный пенсион, а от предложенной должности хрен знает где категорично отказался. Мы, командир, как услыхали, что ты на Ферси объявился, так встретились и решили с тобой лететь на Лейрин, если, конечно, ты нас с собой возьмёшь.

— О чём разговор?! Конечно возьму, мне там проверенные бойцы ой как нужны, людей не хватает катастрофически. Поверьте, работы непочатый край, — с восторгом выпалил я, ощущая прилив сил. Обрадовали они меня, честное слово.

— Вот и отлично, командир, — ухмыльнулся Кенот, — мы тебе сюрприз хороший приготовили, если ты не сильно занят, поехали, посмотришь.

— Даже если и занят, для вас я сейчас абсолютно свободен, — хохотнув, ответил я и спросил: — Едем сейчас или чуть попозже?

— Поехали сейчас, — отозвался Артур и, поднявшись, направился на выход, а за ним следом потянулись Кенот и его заместитель. Поцеловав в щёчку Олию и пожелав ей хорошего дня, я поспешил следом за боевыми товарищами. Выйдя из подъезда, мы погрузились в автоматическое такси и поехали куда-то в центральный район. Они категорически отказывались признаваться, что за сюрприз мне приготовили и вообще куда едем.

Пока ехали, они рассказывали наперебой о своей жизни, мне было интересно их слушать, да и сам кое-что рассказывал о новой жизни на Лейрин, и в какой-то момент обратил внимание на то, что город празднично украшен. Везде были развешаны имперские флаги и символика и какие-то плакаты, по тротуарам бродили много людей, семейных пар с детьми и пожилые люди. Атмосфера в городе царила праздничная, вот только что-то я никак не мог припомнить, какой сегодня праздник.

— Парни, а вы, случаем, не подскажете мне, что сегодня в городе отмечают? — уловив момент, когда сделает паузу Артур, поинтересовался я у боевитой троицы, пребывающей в прекрасном расположении духа.

— Нет, не знаем, как-то не до того было, — вполне убедительно выдохнул Саул Кенот, но я ему не поверил сразу, что-то парни темнили и не хотели признаваться раньше времени. Значит, сюрприз, говорите, ну-ну… Посмотрим. Совсем уж мне интересно стало, после того как увидел по-праздничному украшенный город.

Минут через двадцать пять машина въехала на территорию огромного стадиона и остановилась возле центрального входа, и мы, покинув салон, вошли внутрь. Троица провела меня через служебные коридоры, и я, выйдя на поле, от неожиданности замер как вкопанный. Передо мной стоял длинный и ровный строй в парадной форме Империи Орла. В нём стояли и совсем ещё безусые юнцы с горящими глазами, и умудрённые жизненным опытом старики, на кителях которых от падающих лучей солнца сверкали многочисленные ордена и медали. Они все стояли и чего-то или кого-то ждали.

— Что это? — почему-то вдруг осипшим голосом спросил я у троицы, даже не оборачиваясь в их сторону, продолжая смотреть на парадный строй, в котором находилось уж никак не меньше тридцати тысяч воинов.

— Командир, это твоя армия, и она ждёт своего командующего, чтобы пройтись парадным строем через город и попрощаться перед расформированием с народом, за который мы все в меру своих сил сражались с оккупантами, — с глубоким чувством уважения ответил Саул Кенот и вновь заговорил: — Ты был первым, кто всех нас поднял на борьбу, и поэтому обязан идти впереди народной армии, а все мы пойдём за тобой, как в то время, когда ты нас призвал в строй. Поверь, командир, мы этого никогда не забудем, а сейчас пройдём в раздевалку, для тебя лучшие портные пошили парадный китель, негоже командующему выходить перед строем в обычных штанах и старой ветровке с потёртыми кроссовками.