Читаем Игра. полностью

Хлопнувшая дверь возвращает в реальность – американка вернулась в комнату за кепкой. Я на Шри-Ланке, за окном уже как будто знакомые звуки. Такой же саундтрек природы был вчера, когда я ехала по серпантину в горы. Машина гладко резала изгибы и повороты, в то время как у меня внутри слой за слоем нарастало чувство спокойствия и ощущение принятия меня пространством. Солнечный жаркий день выцветал в ночь. Дорога меня успокаивала после насыщенного и стремительного, как езда на мотоцикле, дня в Индии. Приехали в хостел мы около двух ночи. В общей женской комнате никого не было, и я выбрала самую лучшую кровать – в углу, само собой, на первом этаже (кровати двухъярусные), рядом со шкафчиком. В ночи меня приветствовал, ставший сразу родным, стрекот светлячков. Сейчас идёт дождь, и от этого тоже тепло. Вчерашним водителем маршрута Коломбо – Элла был Рамзи, молодой владелец хостела, со своим другом, имени которого я не запомнила. Честно говоря, прямо расстроилась, когда увидела его: «И вот ЭТО мой «босс?». Да уж. Худощавый младше меня лет на пять паренёк, которому просто по кайфу тусануть в столицу, чтобы лишний раз прокатиться на машине друга. При разговоре он пофигистски закатывал глаза и с нарочитой важностью проговаривал слова. А отпущенная борода смотрелась на узком лице и острых скулах как папин пиджак – не к возрасту. По дороге мы два раза останавливались на перекус и перекур. Ребята с солидным видом затягивались сигаретами и ели очень много риса с карри, конечно же, мясным.

Проснувшись, я отправилась искать кухню и положенный мне завтрак. Ничего особенного – тосты, джем, масло, фрукты и молочный чай, который они готовят с сухим молоком. Запомнился выход на террасу, взгляд вперед: «Да-а-а-а-а!». Долина, уносящая воображение, затягивала в глубину своих зелёных слоёв и оттенков, при этом подчеркивая статус главной достопримечательности места – одноимённой с деревней горы Элла. Так теперь будет каждый день? Где я успела выиграть лотерейный билет?

– What a heaven place, yeah? – произнес кудрявый длинноволосый парень с причёской в сёрф-стиле.

Его звали Омари, он был мастером медитации из Каира. Тогда всё-таки причёску лучше назвать «Иисус-стайл», а не «сёрфер». Пришлось же мне в первый день здесь встретиться именно с таким человеком – заглядывающим чёрными глазами словно за пределы сознания. После пары-тройки стандартных вопросов друг другу в голове вспыхнула молния: «С ним можно начать выстраивать проект-мечту международных ретритов!». Но успокаивающие оттенки зелени пальм за спиной моего нового собеседника нашёптывали: «Погоди, куда так быстро несёшься, расслабляйся-я-я».

– О, так ты будешь два месяца жить здесь и преподавать йогу? – его глаза выражали удивление, восторг и будто даже зависть одновременно.

– Да, решила попробовать, впервые уехала так надолго одна.

– У тебя в России большая семья?

– У меня в России остался муж.

«Как это странно звучит со стороны» – подумала я.

– И как он отнёсся к твоей этой идее? Для чего тебе вообще эта поездка? – не переставал задавать вопросы мой новый знакомый.

– Мне интересно работать с иностранцами, давать йога-классы на английском языке, наблюдая, как это откликается не только внутри меня, но и снаружи. Тем более что путешествия – это возможность знакомств с людьми со всего мира. А объединить их в единый проект – заветная мечта. Пока муж не может уезжать надолго из-за работы, но, вероятно, мой опыт «заразит» и его, тогда мы начнём вместе перемещаться по миру, изучая себя и создавая нечто новое, о чём даже предположить трудно. Путешествия для меня – единственно возможный инструмент проживания этой жизни ярко, наполнено и… верно, что ли, – я выдохнула, завершив свой длинный ответ. Что это за проверка моего намерения?

Мы завершили разговор общими фразами, обменялись контактами в Facebook и попрощались, не представляя, будет ли ещё у нас возможность пересечься в реальной жизни, а не только в сети.

До сих пор есть мелкие нерешённые вопросы, интернет тоже здесь работает по-азиатски. Жду, когда позвонит Никита. После разговора с ним сразу становится всё понятнее и правильнее в голове. То, что меня греет первые часы тут, – вовсе не тропическое солнце, а картинка в голове, как я вернусь в конце декабря домой. Как будет уютно и тепло от семейных новогодних посиделок у родителей, и мы будем все вместе: и Никита, и семья брата с моими любимицами-племянницами. Все трудности возможных испытаний здесь будут позади, я радостно и облегчённо буду показывать фотографии в телефоне и раздавать сувениры. Такое же состояние у меня всегда было в детстве в первые дни в лагере. Внутренняя притирка к новому месту, когда я обнадёживала себя, что скоро это закончится, и мысленно вычёркивала каждый следующий день. Но обычно это длилось не больше двух-трёх суток. Посмотрим, как будет сейчас.

3 ноября, воскресенье, 9:45