Читаем Игра полностью

— Да, я понял, — сказал Раин. Дыхание его более менее пришло в норму. — Вы, это… идите, ладно? Этот… колдун. У него шлем. Он в нем далеко увидеть может. Даже через камни. Если оклемается и вас догонит — устроит камнепад, да и… понимаете?

— Как не понять, — без особого удивления ответил Гер. — Колдовские штучки. Мы-то уж думали, что вам кранты, когда там обвал случился. Слава богу, что вы взлетели раньше…

— Ага, — согласился Раин. — Вы давайте, идите. Я к вам… потом…

Гер кивнул и ловко переступил через Раина, который все еще лежал на ступеньках. Фоли уже поднимался по лестнице — почти бежал.

— Вы осторожнее там, — неопределенно сказал Гер. Кивнул и тоже отправился наверх.

Раин с усилием принял сидячее положение. Даже так его ощутимо покачивало.

— Вот ведь… авантюра, — он попытался встать, опираясь на посох. С первого раза это ему сделать не удалось. Он немного передохнул, потом, наконец, принял вертикальное положение. Ему сильно помогала стенка, на которую он оперся спиной.

Прямо перед ним распахивалась необъятная даль — пейзаж необыкновенной красоты манил и тянул к себе. Высота была как у небоскреба. Раин покрепче прижался спиной к скале.

— Сейчас, сейчас, — он убедился в том, что дышит нормально. Боль в животе почти прошла, плечо все еще болело, но не сильно — терпеть можно. Больше всего досаждала бровь — она перестала кровить, но теперь ее страшно щипало, и все, что справа он видел не очень четко.

Раин закрыл глаза и постарался было абстрагироваться от всего отвлекающего, но его тело, потеряв зрительные ориентиры, начало сползать куда-то вбок. Пришлось открыть глаза обратно и восстанавливать положение в пространстве. Потом, опасаясь, что произойдет еще что-нибудь внезапное, Раин начал вращать посох.

Руки слушались плохо, пальцы гнулись еще хуже, тем не менее тело вспомнило заученные движения и в конце концов подчинилось ему. Чувствуя, что его затапливает знакомое ощущение, Раин испытал чувство, похожее на ликование.

— Хорошо, поехали, — сказал он мысленно самому себе и осторожно оторвался от ступеньки. Сразу стало тяжелее, словно на плечи положили штангу. Раин с трудом удержал дыхание.

— Только далеко от скалы не отлетай, — сам себе скомандовал он. — По стеночке, по стеночке…

И медленно поплыл вниз, ориентируясь на груду камней, которую показал ему Фоли.

Спускался он действительно «по стеночке», едва не шкрябая по ней спиной — отлетать от нее далеко ему было страшно. Тяжесть в плечах все усиливалась. Пару раз он едва не наткнулся на неудачно торчавшие уступы — смотреть, что называется, под ноги было неудобно, так как ко всем его проблемам добавилась еще и одервеневшая шея. Он рассчитывал, что уж спустится-то вниз быстро — но полз как улитка.

Прямо над приметной кучей камней, на которую указал ему Фоли, был длинный и узкий — не больше пары ладоней — карниз. Раин нипочем не смог бы приземлиться на него самостоятельно, ему просто повезло — он в карниз, фактически, втек, так как метрах в четырех над ним в скале была трещина, в которую он попал как вода в воронку и последние метры уже просто сползал по сходящимся стеночкам. Счастье, что трещина не сильно сужалась к низу, так как если бы он застрял — выпутываться ему пришлось бы долго. Руки его не слушались, дыхание сбивалось, ощущение вихря внутри почти пропало — да и вращать посох он прекратил.

Ощутив под ногами твердую опору, Раин насколько смог пошире расставил ноги и закрыл глаза. Левую кисть свело судорогой, он некоторое время боролся с нею, стараясь при этом не упустить посох — правая рука тоже не горела желанием сжиматься и крепко его держать.

Наконец, он открыл глаза. Солнце уже скрылось за скалами, но было еще достаточно светло. Он стоял в выемке, похожей на большую тумбочку без дверцы. На его счастье, стенки словно поддерживали его — к тому же расположение было таково, что он мог без труда рассматривать камни в поисках упущенного жезла.

Раин вспомнил, как их тренер учил искать потерянные вещи — сохраняя неподвижность разбить поверхность на фрагменты и рассматривать каждый по отдельности. Это его полностью устраивало — лишь бы не шевелиться. О том, что близится закат, что в темноте ему жезла не найти и, возможно, придется ночевать здесь он старался не думать.

Куча камней, на которую указал Фоли как на возможное место приземления вожделенного жезла, насыпалась в несколько приемов. Самый нижний слой был одновременно самым темным — лежал он давно, некоторые камни и мхом успели порасти. Выше лежащее слои были посветлее, самый свежий — почти совсем белым. Камни сыпались прямо на подлесок, подступавший здесь вплотную к скалам. По краям каменной груды торчали сухие обломанные стволы, там же, раздвигая камни, пробивалась молодая зеленая поросль. Чуть поодаль темнел уже частый и густой лес — он покрывал все пространство между скалами и протекавшей вдоль хребта речушкой. Саму ее видно не было, русло угадывалось по окатанным камням — до него было метров четыреста. А может и нет — с глазомером у Раина было неважно.