Вторая четверка уже почти добралась до дороги, но тут из-за спины Раина взлетел огромный вращающийся шар — это Стальф раскрутил посох. Дирмонцы бежали прямо на них, были уже шагах в десяти, когда старик направил на них удар — шар свалился по косой траектории, взрыв раскидал противников как кегли. Взрывная волна опрокинула всех, кто был на дороге — это спасло их от следующего файера, который с яростным криком послал с вершины холма колдун — взрыв лишь прижал их сильнее к дороге.

Противник Савона тем временем имел в себе уже три болта — в груди, в спине и в плече. Это замедлило его достаточно для того, чтобы Савон, после того, как они встали и снова сцепились, смог-таки его одолеть — сначала выбив из рук черный клинок, а потом неловко воткнув лезвие своего меча под шлем. Черный шлем слетел, покатившись по дороге, дирмонец сильно дернулся, это движение вывернуло меч из рук Савона, но прежде этого клинок пропахал глубокую борозду в его шее и лице. Дирмонец упал сначала на колени, потом на бок — полуотрубленная голова отвисла, как крышка консервной банки.

Последний оставшийся в живых дирмонец душил Гонда. Старый гном яростно сопротивлялся, пытаясь сбросить с себя противника, но тот напирал, тряся головой и рыча, как волк. Раин, привстав с полотна дороги, попытался снова зарядить свой арбалет, но его опередил Феликс — он, встав на ноги, подошел к борющейся парочке, поднял топор Гонда и, не обращая внимание на все еще болтающийся у навершия меч ударил дирмонца по голове. Тот замолчал, боднув воздух, но не отпустил рук, последовал второй и третий удары — Феликс словно дрова рубил. Наконец дирмонец упал на бок, его расплющенный шлем развалился на две части, открыв сплошное кровавое месиво.

Сверху слетел еще один файер, взорвавшийся над ними и разметавший всех, и живых и мертвых. Раина снова опрокинуло на спину и протащило по настилу дороги — но сознания он не потерял и ясно видел, как стоящий на холме колдун снова поднял руку было руку, формируя очередной огненный шар. Но закончить дело он не успел — ему в плечо воткнулся болт и он упал на колени. По гребню холма к нему неслись Фоли и Роли, за их спиной появился Зорт, перезаряжающий арбалет. На дорогу из-за холма выскочили Пирон с Гером, за ними топал Павол. Колдун снова заорал, привстал и снова взмахнул рукой — огненный шар смел с гребня гномов, но в его руку воткнулась длинная стрела — Гесиор тоже вышел на дистанцию стрельбы. Тем не менее, колдун вскочил снова — шатаясь, он сорвал с головы шлем и вскинул обе руки. Еще одна стрела влетела в его бок, он резко дернулся, покачнулся — и метнул вниз, на дорогу еще один файер. Раин попрощался с жизнью — файер показался ему очень большим и летел, казалось бы, прямо на него, но тут вдруг фигуру колдуна окутало голубоватое сияние и он исчез. Летящий шар словно споткнулся — рыскнул вправо, влево, и взорвался в воздухе, не долетев до цели. Еще одна волна горячего воздуха — и Раин отключился.

Глава 20. Когда потерь больше, чем приобретений

В ушах звенело. Раин попытался приподняться — тут же заныло сразу в нескольких местах — шея, плечо, рука, почему-то очень сильно — копчик и вообще весь низ спины. Он оставил попытки пошевелиться и некоторое время просто смотрел в небо — ярко-голубое, с маленькими. Похожими на запятые облачками. Потом небо заслонило лицо Павола.

— Очнулся? — спросил тот. Голос товарища доносился словно через подушку. Отвечать не хотелось, так что Раин просто кивнул.

Павол кивнул кому-то — в поле зрения появился Савон. На его лице и шее чернели полосы запекшейся и небрежно смытой крови.

— Ты слышишь меня? — осведомился тот.

— Смутно, — ответил Раин, как ему показалось — громко и отчетливо. Но Савон лишь нахмурился.

— Вообще непонятно, о чем бормочет, — озабоченно сказал он.

— Так он приложился-то как, чуть дорогу затылком не пробил, — ответил ему Павол. — Сто пудов сотряс.

Савон свел вместе два пальца и поводил ими перед глазами Раина. Тому почему-то захотелось в него плюнуть — но губы не слушались.

— Слушай, ты потерпи, — сказал Савон. — Мы тебя сейчас к ручью отнесем, охолонешь чуток.

Лежал Раин, оказывается, на собственном расстеленном плаще. Савон и Павол наклонились и, взявшись за углы, подняли его. Раин попытался сказать им, что у него на плаще дыра и он может лопнуть, но его так приятно покачивало, что он решил, что обойдется и так.

Не обошлось — плащ треснул и Раин снова свалился на землю. Слава богу, что они успели сойти с дороги и слава богу, что не поднимали его высоко — падение ему не повредило. Даже наоборот, прочистило мозги.

— Осторожнее, — сказал Раин, добавив пару непечатных слов.

— О, вот сейчас вижу, что очнулся, — сказал Савон. — Извини. Не везет тебе с одеждой.

— С теми, кто меня носит мне не везет, — сварливо сказал Раин и, кряхтя, начал вставать. Снова заныло и заболело в самых разных местах, но он постарался не обращать на это внимание. Терпимо. Выпрямился, оперся на плечо Павола и осмотрелся.