Святослав сел в Киеве.

Чернигов перешёл к Олегу Святославичу. Новгород-Северский достался Ярославу Всеволодовичу.

Случилось это в 1175 году от Рождества Христова.

<p>Глава десятая. Вышеслав</p>

Едва Олег вокняжился в Чернигове, как случилось непредвиденное: от него сбежала Изольда вместе с Вышеславом.

Игорю об этом поведал Бренк, приехавший в Путивль.

– Накричал на меня брат твой, чуть плетью не отхлестал, – жаловался воевода. – Княгиня хотела было вступиться за меня, так Олег и на неё накричал. Велел достать беглецов хоть из-под земли.

– Кому велел? – спросил Игорь.

– Мне, – вздохнул Бренк. – Вот я первым делом в Путивль и пожаловал. Думал, друга своего закадычного Вышеслав никак не минует. Коль сразу не объявился в Путивле, так, может, со временем весточку тебе подаст, княже. Вот тогда и…

Игорь с любопытством взглянул на воеводу:

– И что?.. Договаривай, Бренк.

– А чего договаривать, коль и так всё ясно, – нахмурился тот. – Схватить надо стервеца и потаскуху Изольду иже с ним! Что за позор на мои седые волосы: сын с потаскухой связался, отняв её у князя своего. Стыдобища! Вот чему Вышеслава книги-то научили. Вот чему!

– Зря ты так, Бренк, – промолвил Игорь. – Ты же знаешь, что Изольда не по своей воле делила ложе с Олегом. Вышеслав, можно сказать, из неволи её вызволил.

– Спаситель нашёлся, мать твою разэдак! – выругался Бренк. – Мне-то как теперь людям в глаза смотреть и Олегу тоже? Ну, переспал бы с этой фряженкой Вышеслав, ещё куда ни шло, зачем её у князя-то похищать? Какая Вышеславу с этого корысть?

– Может, Вышеслав любит Изольду, как Тристан, – сказал Игорь. – При чём здесь корысть? Истинная любовь бескорыстна!

– Какой ещё Тристан? – насторожился воевода. – Небось это он и помог Вышеславу похитить Изольду! Откель этот Тристан взялся?

– Тристан – это легендарный рыцарь из страны франков, – пояснил Игорь, пряча улыбку. – О Тристане написан целый эпос, где изображены его ратные подвиги и любовь к красавице Изольде. У меня есть эта книга.

– Что же, сын мой себя Тристаном возомнил? Так, что ли? – проворчал Бренк. – Ну, я ему задам, попадись он мне в руки!

Игорь попытался хоть как-то оправдать Вышеслава, но Бренк и слышать ничего не хотел. На одном стоял воевода: не пара Вышеславу торгашеская дочка, будь она хоть какая раскрасавица!

В комнату, где сидел Игорь со своим гостем, вошла Ефросинья с младенцем на руках. Недавно она разродилась вторым сыном, которого Игорь назвал в честь своего знаменитого деда – Олегом.

Бренк почтительно поприветствовал молодую княгиню и справился о её здоровье.

– Первенец у вас был голосистый, а этот молчун, – с улыбкой заметил Бренк, кивнув на младенца.

– Это он от обиды на мать дуется, – пошутил Игорь. – Ефросинья дочь хотела, а не вышло.

– Просто Олег зимой родился, а зимние дети все такие спокойные, – высказала своё мнение Ефросинья.

Видя, что мужчины в её присутствии томятся в неловком молчании, княгиня покинула светлицу, сказав мужу:

– Приглашай к столу гостя.

Сидя за столом в трапезной, Бренк продолжал твердить Игорю о наболевшем:

– Славных сыновей родила тебе Ефросинья, княже. Вот и я хочу, чтобы мой Вышеслав таких же детей имел, но не от бывшей наложницы, а от женщины именитого сословия. Погнался за красой, дурень, а о чести боярской забыл!

Игорь пообещал Бренку известить его, если вдруг Вышеслав в Путивле объявится.

– Рук Вышеславу вязать не стану, – сказал Игорь, – уж извини, боярин. А известить – извещу.

На том и расстались Игорь с Бренком.

Прошло немного времени, как из Чернигова примчался гонец: Олег звал Игоря к себе.

«Неужто схватили Олеговы люди Вышеслава?» – встревожился Игорь, спешно собираясь в путь.

Оказалось, что Олег остался недоволен тем ответом, какой дал Игорь Бренку.

– Стало быть, брат, мыслями ты за Вышеслава и против меня! – ругал Игоря Олег. – А может, ты знал, что замышляет Вышеслав, но не упредил меня, радея за дружка своего?

– Кабы я ведал об этом, то постарался бы отговорить Вышеслава от столь необдуманного шага, – честно признался Игорь. – Мне его теперь не хватает.

– А мне не хватает Изольды! – сердито воскликнул Олег. – Ты жил с Вышеславом душа в душу и должен знать, где он может укрываться. Найди мне его, Игорь!

– Не опущусь я до такого, чтобы рыскать по городам и весям, как соглядатай, – отказался Игорь. – Забудь о наложнице, брат. У тебя ведь жена есть.

– Отказываешься, значит, – процедил сквозь зубы Олег. – Твоя воля, брат. Но не обессудь, коль я сам отыщу Вышеслава, то не сносить ему головы! Изольду я прощу, что с неё, глупой, взять.

Игорь ненадолго задержался в Чернигове, чтобы повидаться с матерью, и поскакал обратно в Путивль.

После его отъезда Олег подступил к своей мачехе:

– Я немало добра тебе сделал, матушка. Вот и ты отплати мне тем же.

– О чём это ты? – с удивлением взглянула на Олега Манефа.

– Ты хотела, чтобы Игорь сел князем в Путивле, я сделал его князем, – принялся перечислять Олег. – Ты желала, чтобы Всеволод княжил в Трубчевске, и я дал ему Трубчевск. Тебе хотелось в Чернигов вернуться, и я взял тебя с собой, покидая Новгород-Северский.