Читаем Иголка любви полностью

Вышли наружу, хохотали. Матросы смотрели вниз, на девочек с серебром. Лейлина русская мать отчужденно глянула, пронеся поднос с грязными чашками. Оля успела поставить на поднос и свою опустевшую чашечку, потянулась за ними в зной.

Девочки хохотали, шевелили пальцами, красавица изнемогала, повизгивала, икала от смеха. Лейла вскрикивала, не могла привыкнуть:

— Пальцы! Пальцы!

— У-у-у! — гудела красавица.

Белое платье овевало красиво коленки. Матросы смотрели вниз, на девочек, с белого теплохода.

Полоска воды между причалом и теплоходом смотрела вверх, на теплоход. От ее взглядов на белый борт ложились дрожащие пятна.

Девочки не слышали взглядов матросов, хохотали, играли серебристыми бликами.

Теплоход тихо дышал, укачивал верхних матросов, отклонялся от блистающих девочек. В сторону ровного моря.

Матросы глядели вниз, молодые, глядели на девочек.

Маленькие девочки играли стальными ножами, хохотали стеклянно.

Вода не могла отнять теплоход еще, его всего с молодыми матросами. Только скользила несильными пятнами серебра по бортам теплохода, рисуя свою глубину на сухих пока верхних бортах.

Маленькие, устали смеяться девочки, красавица сняла свои когти.

Другая — спрятала за спину — отнимут сейчас серебро. Красавица оглядела армянку печальными, умными глазками.

Ветерок играл белым платьем, овевал коленки подростка. На левой коленке красавицы цвела молодая ссадина.

— Я пошла, — сказала владелица платья и ссадины. — А то мама тоскует одна с этими своими поклонниками.

— Кто эти такие поклонники?

— Это которые ездят за нами везде. Чтобы нам не было скучно. Мама им поможет с работой.

— Давай еще поиграем? — попросила Лейла.

— Хочешь, возьми мои когти. Мне больше не надо.

— А ты еще будешь?

— Навряд ли, — туманно оглянулась красавица. — Мы больше раза нигде не можем, мы скучаем. Но ты посмотри, как делать, — вот так вот фольгу скручиваешь и вот здесь зажимаешь, над ногтем.

— Эту вот серебринку?

— Да. Пока.

— Пока.

Стало скучно. Красавица убежала. Стоит одиноко полная босоножка в полинявшем от солнца халатике. Неумело сверкает серебряными руками. Отвернулись матросы от берега, теплоход покачал-покачал их в сторону ровного моря.