Читаем Иглы мглы полностью

Молчу. Один. Перед листом бумаги,как будто перед совестью своей,ответ держу. И не меняю флаги;и белый — не взовьется, хоть убей!Не сдамся ни тоске, ни скуке, ни позорубыть притчей во языцех земляков…Я из родной избы повымел столько сору,что пыль набилась в легкие стихов.Я так восторженно орал мальчишкой песни;бездумно гирями бумажными играл;звал стихопад; потом стихообвалчуть не прибил, и тем исход чудесней.Мне — тридцать. Волос хоть и поредел,но нет тонзуры. Голос мой не жидок.И столько впереди серьезных делИ столько нераздаренных улыбок!Мне тесен ворот истин прописныхи ногу жмет башмак знакомых улиц;и я спешу на поиски весны,и не хочу, чтоб мы с ней разминулись.Весна, весна! Скудеет государствобез золотого таинства любви;и если на бегу ты обознался,одну весну на выручку зови.Пыль на зубах скрипит, и скряга случайбоится медный фартинг золотить;и ветреная тучарвет солнца нераскрученную нить.В глазах темнеет. Липовую оголь,весна, зеленой влагою насыть!Русь-тройка, как тебе молился Гоголь!Нельзя, родившись здесь, отчизну разлюбить!Я сетовал на городишко свой,на то, что с каждым днем друзей теряю,что сам не свой,когда одни и те же бредни повторяю.Бегом отсюда, больше — ни ногойтвержу себе и в отпуск — рвусь обратно…И понимаю: нет, я — не чужой,и кислотой разлук не вытравить родимые мне пятна.Мой город, сохрани мой легкий следне мраморной доской — вниманием к лит. смене;дай побарахтаться в газетной пене;и раз в десяток лет здесь вырастет поэт…Привет, привет! Отхаркивая пыль,сбегаю к Каме по натруженным ступеням.Как хорошо, что я не стал степенными, как река, не утихает пыл!.Катись, река! Далеко-далеко.Впадай, как в сердце, в яростное море;и мне б хотелось песенной строкойдо сердца дотянуться вскоре.Мне — тридцать лет. Растет моя семья.Еще не написал я главную из книжек,не побывал в Нью-Йорке и в Париже,но позади студенчества скамья.Мой город, верь, я пронесу твоиобветренные пыльные штандарты,и — враг стандарта — на безликих картахя нанесу оазисы любви.Прощай, прощай! Пусть долго не увижу,но ты — как брат, с тобой в боренье я живу,чтоб воплотить мечтанья; ты мне ближе,чем то, что окружает наяву.Моя страна, шестая часть земли,я не боюсь в признанье повторитьсяты голосу провинции внемли,провидцы происходят из провинций.Коров рязанских льется молоко,и пермские работают заводы.Моя любовь лишь часть твоей заботы;твоей реке струиться далеко.И если я песчинкою мелькнуво временном круговороте,спасибо материнскому окну,где первый луч согрел и озаботил.Спасибо первым ласкам, синякам,спасибо нескончаемым ушибам,врагам спасибо, а моим друзьямвоистину несчетное спасибо!7 — 8.01.75
Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1820–1830-х годов. Том 1
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Коншин , Александр Абрамович Крылов , Петр Александрович Плетнев , Алексей Данилович Илличевский , Александр В. Крюков

Поэзия / Стихи и поэзия