Читаем Иглы мглы полностью

Иглы мглы

"Куда вы?"А. С. Пушкин, 1821 г."Таков поэт!"А. С. Пушкин, 1824 г."О чем писать?"М. Ю. Лермонтов, 1840 г."Поэтом можешь ты не быть…"Н. А. Некрасов, 1855–1856 гг.Кабинет редактора. Шторы раздвинуты. Он сидит в кожаном кресле у стола. Поэт с сигаретой сидит напротив. Входит читатель.Редактор:А вот и вы…Читатель:Я очень рад,что в суете столичной жизник вам заскочил я наугад,чтоб отдохнуть от дешевизнырасхожих мыслей… Все вокругтвердят о мыле да о власти,а мне так нужен умный друг,чтоб с ним порассуждать о страсти,давно снедающей меня.Люблю стихи — готов признаться,да только словно от огнябегут друзья и домочадцы.У них — житейская стезя,а я рыдаю над сонетом,и жаль, что запросто нельзяпоговорить с творцом об этом.Сегодня признанный поэтспешит в Дом творчества, и встретитьего в редакции, как светв кромешной темноте заметить.Но что вы принесли в печать?Ведь ждать придется не недельку,а год до выхода… Как знать,прочту ль…Поэт:Да сущую безделку…Редактор:Эк вы строги! Беседы нитьне длите, впрочем, brevis vita[3]…Обычно сам себя бранитьедва ль отважится пиита,а тут… Не лучше ль рассказатьо новых замыслах? Рискуюпросить: что вас влечет писать?И прочитать строфу-другую.Поэт:О чем писать? Давно краявоспеты звучными стихами,и муза бедная моядавно молчит под небесами.Недаром обронил одиниз нас, мол, все ж не наша воля,что петь… Дождаться бы седин,когда все тяжелее доля…Читатель:А я скажу, что все равноищу стихи в любом журнале,заведено веретеносудьбы, и нитку не порвали.Давно уже претензий нет:есть там виньетки, опечатки…Ищу совет, ищу ответвопросам, что еще в зачатке.Давно не всматриваюсь яв метафоры, какое делодо украшений; стих, друзья,быть должен честен до предела.Я вместе с ним тогда горю…Редактор:А я не то ли отмечаю,когда поэтам говорюо правде жизни и не чаюпорой найти ее в стихах;опять то тучки, то березки,то ласточки, то "Ох", то "Ах",то сновиденья, то прически…Знать, впечатлений мал накал…Читатель:Я думаю, не в этом дело.Я даже критику читал:кто молод — пишет неумело,а стар — взнесут на пьедестали станут радостно и смелонахваливать почем горазд,а у него все те же тучкида ласточки, но он не дастс собой критические штучкипроделать, у него готовна все ответ, предельно краток;на каждом из его стиховлежит бессмертья отпечаток.Ах, критика! Сплошной нарыв.Как ни дотронься, будет больно.Смешон ей искренний порыв.Да что склонять, с нее довольно.Порой в статейке лишь найдешьнамеки, что едва раскрыты,и упоительную ложь…Редактор:Все верно. Вечные кульбиты.А все-таки мне важен пыл,чувств искренность, огонь эмоций,чтоб, говоря "люблю", любилпоэт, пылая, словно солнце.Читатель:Разочарованность своюя выказал, но все же, все же,прочтешь то оду соловью,то вдруг сонет о лунной коже,и вновь взволнован, сам горишькакой-то неземною страстьюи незаметно говоришьс самим собой и веришь счастью.Одушевленная строкавдруг возникает перед взором,и к книжке тянется рука,и вновь захвачен разговоромс поэтом, хочешь с ним дружить,беседовать сердечно, складно,хотя бы кофейку испить,кутить с поэтами накладно…Исчез сегодня меценат,богатый, в сущности, бездельник…Я заплатить по счету рад,но тоже не хватает денег.Простите, что в сужденьях крут,к тому ж по части капитала…Редактор:Вы забываете, что сталовсе общество ценить их труд.И платит так же, как и всем,за труд — полистно и построчно,чтоб знал творец "кому повем"…Поэт:Вот это вы сказали точно,хоть и двусмысленно… Когдадля божества и вдохновеньятянулись юные года,я не чурался просто пенья.Я не рассчитывал продатьхотя бы несколько из песен,чтобы купить себе кроватьи пишмашинку, пару кресели телевизор, телефон…О, Боже, тяжело представитькуда заводит марафони может черт-те что заставить…Писать? Зачем? Ведь я мечталне о деньгах, когда был молод;я презирал дурной металл,не замечал — зной или холод,светло ль, темно ль… О, сколько раз,вкусив святого вдохновенья,трудился над отделкой фраз,исполнен воли и терпенья.А вот сейчас, увы, страшусьбумаги, девственной страницы,попробуй написать, что Русьпокинули на зиму птицы,как скажут: ясен нам намек;понятно, кто летит на Запад,а мне-то было невдомек;что ж, напишу про запах затхлыйна чердаке, опять резониным в язвительной рацее,мол, значит вреден нам озон,увы, латинского лицея.Я, помню, как-то сочинилдве-три строфы про град и ветер;еще не высох след чернил,как вдруг редактор мне заметил,что я тащу его в капкан,что я намеренно подставилего, что здесь стриптиз, канкан,и это против всяких правил…Хотя о чем я говорю,о чем втроем болтаем сдуру,я слышал — точно к январюотменят всякую цензуру.Вот уж тогда пойдет писатьгуберния, но кто печататьвозьмется, я хотел бы знать;и не погаснет ли свеча та,что столько ветреных вековгорела на столе судьбою?Электролампочка стиховнам надиктует больше вдвое.Но — ша! Брюзжать довольно мне.Вот гонорар вчерашний. Кофепора испить. Я как в огнеот жажды. Словно на Голгофе.Видать, вчера перекурил.Забыл, когда общался с Фебом.Он не под нашим небом жил.Читатель:Вы правы. Я пойду за хлебом.Жена сказала поутру,чтобы купил батончик в центре,он здесь вкусней… Лишь лоб утруи — в булочную, словно в церковь,отправлюсь. Булочных в Москве,что ни неделя, меньше что-то;а так как я вам не аскет,хлеб есть первейшая забота.Стихи, понятно, подождут.Ценителей найдут в Париже.Два вида есть труда, но трудфизический мне как-то ближе.Читатель уходит. Поэт и редактор, не сговариваясь, идут следом. Пить кофе. Шторы по-прежнему раздвинуты.

Читаем Иглы мглы полностью

Иглы мглы

Похожие книги

Все жанры