Читаем Иерусалим полностью

Звезды и полосы – флаг Соединенных Штатов – это какой-то старый деревенский герб, что Вашингтоны прихватили с собой из Бартон-Салгрейва, когда уезжали, и вот теперь сам Генри Джордж, еще одно звено в уродливой цепи промеж двумя землями. Генри трясется на камнях Боро и любуется грязными тайнами приемного района, где ненужные века свалены на улицах кучами, как нераспроданные газеты. Ему нравятся изгибы тропинок и проулков – что здесь зовутся джитти, – и хоть райончик не больше половины квадратной мили и он прожил здесь уж за двадцать лет, Генри до сих пор находит проходы и объезды, об которых раньше ни слухом ни ухом. Но с концом войны в 1918 году он видит, как все начинает меняться: Уолтер Тулл ложится в неотмеченную могилу где-то во Франции, а в Боро начинают медленный и болезненный процесс сноса – все сложные дворики, переулки и интересности за Лошадиной Ярмаркой просто ровняют с землей и превращают в щебень, нисколько не интересный и не сложный, а все жизни и историю узких дорожек стирают как и не было. Все больше и больше участков на его глазах отгораживают листами гофрированной жести, все больше и больше овдовевших после войны женщин торгуют телом на кладбище у церкви Святой Катерины, а всемогущая башня Деструктора коптит полуденное небо – почти такое же черное, как сам Генри. Великая тяжесть поселяется на душе, и Генри с удивлением отмечает, что среди всех продчих бед постепенно становится все круче улица Алого Колодца.