Читаем Иерусалим полностью

Филлис возмущенно воззрилась на Джона и, очевидно, уже готовилась выдать отповедь, когда на них тревожно шикнула Утопшая Марджори, стоявшая у туалетного столика. Майкл отметил, что ни окрашенное свечение, ни очкастая пухлая девочка-призрак не отражались в зеркале.

– Цыц, вы двое! Кажется, я слышала, как кто-то двигается.

В напряженной преувеличенной тиши, опустившейся за объявлением Марджори, все разобрали ритмичный скрип половиц, пока кто-то медленно пересекал комнату внизу. Затем от лестницы раздался скрип открывающейся двери и голос – пронзительный и высокий от возраста, но все еще пробирающий до мозга костей.

– Там кто-то есть? Горе вам, если это вы, мелкие мертвые засранцы, шастаете по моему дому без спроса со своими призрачными проказами!

По лестнице от прихожей внизу к площадке затопали шаги, медленные и размеренные, а скрип каждой половицы сопровождало затрудненное дыхание. У Майкла не было ложечки, под которой могло засосать, или крови, чтобы она застыла в жилах, но, стоя с новыми друзьями в пастельном свете, проливающемся из отверстия над головой, он почувствовал загробный эквивалент обоих этих ощущений – тошнотворную рябь в фантомных фибрах существа. Неземное существо, приближавшееся к закрытой двери спальни с другой стороны, было странным хранителем углов, не совсем человеком, и могло навлечь на них такие неприятности, что у доблестной Филлис Пейнтер зубы стучали при одной только мысли. Хотя он часто слышал, как выражением «горе вам» пользовались его родители или бабуля, он никогда не слышал такой интонации, что недвусмысленно передавала ощущения выражения: море горя, клокочущая волна-гора бед, растущая с серого горизонта. Майкл уже было думал, что страшней быть не может, как тут запоздало вспомнил, что лестница и площадка, где надвигался жуткий сторож, были единственным маршрутом отступления Мертвецки Мертвой Банды. И вот теперь уже страшней быть не могло.

Похоже, Филлис и остальные дети осознали свое положение примерно в тот же момент, когда это случилось с Майклом. Глаза Филлис заметались по спальне, на которую ложился радужно-шербетный свет, выискивая хоть какие-то укрытия или выходы, и наконец сузились в щелки твердой решительности.

– Бегом! Сквозь стену!

Вместо того чтобы утруждаться объяснениями, какая стена имеется в виду, самопровозглашенная начальница призрачной банды показала пример, драпанув со всех ног в закрытое шторами окно напротив двери спальни, пока ее преследовал блекнущий ряд маленьких девочек, мотающих шарфами из кроликов. Без всяких колебаний Филлис бросилась на занавески, которые даже не шелохнулись, когда она скрылась из виду. Майкл с испугом вспомнил, что они на втором этаже. На другой стороне внешней стены спальни не будет пола – только падение на улицу Алого Колодца. Филлис с тем же успехом могла бы прыгнуть с крыши. Что тревожило больше, все остальные последовали по ее следам. Сперва маленький Билл, потом Реджи и Утопшая Марджори ринулись на занавешенное окно или тусклые обои по сторонам от него, прорываясь сквозь стену в отвесный обрыв в ночи снаружи. Как обычно, позади, чтобы проследить за Майклом, остался Джон.

– Давай, малой. Не бойся падать. Я же говорил, тут ничто не падает быстро.

Из-за двери спальни скрипящие шаги уже доносились с площадки, придвигаясь к двери под аккомпанемент рваной одышки. Явно решив, что времени на раздумья Майкла нет, Джон сгреб малыша в ночной одежде под мышку и побежал к стене, за которой уже исчезли их спутники. Растянувшись в тартановую многоножку размазанного движения, Майкл думал, что уже слышал, как за ними поворачивается ручка двери, когда Джон скакнул в шторы.

Промелькнула несущественная ткань, газообразное стекло – и оба полетели дымящимся бутоном через освещенную фонарями темноту. Как и обещал старший мальчик, спуск был необычно плавным, словно они погружались в клей. Хотя остальные дети нырнули сквозь стену всего за миг до них, Майкл видел, что Марджори, прыгнувшая последней, пока даже не достигла земли. Она приземлилась на улицу Алого Колодца водопадом испорченных смазанных снимков, подгибая короткие ножки в пухлых коленках, когда коснулась камней мостовой. Майкл подумал, что и они с Джоном наверняка оставили позади тот же исчезающий шлейф картинок, как затухший фейерверк, пока погружались в вязких тенях, а длинные конечности Джона уже готовились к незначительному удару.