Читаем Иерусалим полностью

Землянка была приблизительно округлой формы, метра два в ширину и полтора в глубину, с утоптанным полом и боками из утрамбованной почвы. Впалую стену прокопали вглубь, чтобы получилась полочка и всем было место присесть, пусть и без удобств. Та же полочка, обходившая все логово по периметру, служила схроном, для чего ее специально углубили в южном конце дуги. Там хранились сокровища банды, пусть их и было немного: два распухших от воды журнала Health and Efficiency [67] с черно-белыми блондинками за игрой в пляжный волейбол на покоробленных обложках, которые включили в казну по требованию Билла и Реджи Котелка; пачка из-под десяти сигарет «Кенситас», где еще осталось три папироски, хотя картинку на пачке запомнили неправильно, так что напыщенный дворецкий прижимал палец к носу, а там, где должно было быть название Kensitas, было написано Sea Stink – «Морская вонь»; коробок спичек с капитаном Уэббом, переплывшим канал, и, наконец, их свечка. Она прикипела воском к растресканному блюдцу и являлась единственным источником освещения в логове, если не считать зеленоватое подводное мерцание, что просачивалось через грязное стекло в западной стене.

Они расселись кружком на узком круговом карнизе с трепещущим на довольных рожицах пламенем свечи, причем только ножки Майкла Уоррена не доставали до земли. Носки его тапочек болтались туда-сюда в жалких дюймах от заплесневелого обрезка ковра, накрывавшего бо ́льшую часть вытоптанного пола из черной грязи. Он казался таким маленьким, что у Филлис внутри чуть не шевельнулось что-то вроде любви, и она с обнадеживающей улыбкой обратилась к нему.

– Ну как? Че думаешь?

Она не дожидалась ответа, потому что никто не сомневался, что он думал – что любой бы подумал. Это самое лучшее логово в Душе, и Филлис это сама знала. И ведь они еще даже не показали самого лучшего в землянке, а он уже казался загипнотизированным. Она продолжала свою одухотворенную кипучую тираду.

– Неплохо, а, для банды детишек? Ведь это мы всё сами сделали, а? Так, терь я объявляю заседание Мертвецки Мертвой Банды открытым, чтоб решить, че с тобой делать. Как по мне, ты загадка, которую надо разгадать, а то тя и дьяволы таскают, и зодчие дерутся, и еще ты в пятницу оживаешь. Словом, те подвезло, что ты встретился с нами, пушто мы лучшие сыщики во всех Боро, скок не ищи!

Утопшая Марджори удивленным тоном переспросила: «Правда?» Но Филлис пропустила это мимо ушей.

– Так, первым делом разузнаем, кто ты такой. Не имя, эт ты нам уже сказал, но кто твои родные и чейный ты блесть. И я не ток про дорогу Святого Андрея, а про всё до этого. А то всё, что творится в мире, все, кто рождаются, – эт часть рисунка, и рисунок тянется задолго до нашего появления и продолжается надолго после нашего ухода. Если хошь узнать жизнь, нужно видеть весь рисунок, а знач, надо глянуть на все повороты и завороты в прошлом, из-за которых твой рисунок стал таким, каким стал. Проследить линии до начала, смекаешь? На годы, а то иногда и века. Далеко нам придется забраться, пока не поймем, что с тобой творится.

Мальчик уже впал в уныние.

– Нужно идти обратно по большому пассажу на долгие годы? Ведь даже один день занимает много миль.

Утопшая Марджори, сидевшая с другого бока от Майкла Уоррена на утрамбованной грунтовой лавке, повернулась, чтобы успокоить его, и по каждой линзе неприглядных очков от Национальной службы здравоохранения мазнул танцующий огонек свечи. Ее выпученные честные глаза потерялись в лужицах отраженного пламени.

– Это бесполезно. Во Втором Боро все не так, как внизу. Это же только сон о том, как все блесть, так что можно пройти по Чердакам целую вечность и так и не узнать ничего стоящего. Только мысли и фантазии, не имеющие дел с реальной жизнью.

Так и слышалось, как тикают механизмы в голове малыша, пока он обдумывает сказанное.

– Но разве нельзя посмотреть в большие квадратные дырки и увидеть, что в них внизу?

Здесь вперед подался Красавчик Джон, и в гало свечи показалось его героическое лицо.

– Все, что мы увидим, – самоцветник, твердые формы, которые люди оставляют за собой, когда движутся во времени. Признаю, если подольше их изучать, более-менее можно разобрать, что к чему, но это займет целую вечность, а в голове, скорее всего, так ничего и не прибудет.

Мальчишка теперь, очевидно, задумался так крепко, что Филлис испугалась, как бы его белобрысая головушка не раздулась и не лопнула на кусочки.

– Ну а если мы залезем в чердачные дырки, как я с дьяволом? Тогда мы всё увидим нормально.

Тут насмешливо фыркнула Филлис:

– И, знач, люди с кишками и костями наружу – это нормально? Да и все равно не всякий может так просто прокатить тя в нижний мир. Эт колдунство ток для чертей и зодчих. Не, если мы хотим найти про тя все улики и зацепки, блесть ток один верный способ. Нам поможет наш секретный проход, который ведет из Души вниз. Эт честь достается те, Реджи.