Читаем Иерусалим полностью

Смертоведка осеклась и склонила голову к плечу. Филлис показалось, словно миссис Гиббс поразили ее собственные слова, что побудило Филлис тоже над ними задуматься. Позволили: вот на чем все стояло. Почему вообще позволили случиться всем этим необъяснимым нарушениям заведенного порядка? Как заметила Филлис, когда помогала Майклу Уоррену подняться на Чердаки Дыхания, в Душе ничто не случайно: ни то, что ребенка никто не встретил, ни то, что Филлис наткнулась на него, пока скакала домой собирать поход за урожаем. Филлис ощутила в событиях чье-то мягкое прикосновение свыше, из-за чего, по воспоминанию о коже, тут же забегали мурашки. Судя по лицу миссис Гиббс, мысли смертоведки во многом сходились с ее собственными. Наконец она снова заговорила.

– Говоря откровенно, голубок, даже не знаю, что с тобой делать. Мстится мне, здесь не все так просто, как кажется, но если в деле замешаны зодчие, то мне разобраться не по плечу.

В этот момент обратно по джитти неспешным шагом вернулись Красавчик Джон и Реджи Котелок, воссоединяясь с бандой и отряхивая руки после того, как ответственно избавились от снотворной жаровни где-то в недрах переулка. Миссис Гиббс отметила их возвращение кратким кивком, затем продолжала свою мысль.

– Как я сказала, голубок, мне это не по зубам. Скажу только, что тебе не стоит больше гулять самому по себе, а то кто знает, что случится? Держись этих взрослых ребяток, и они приглядят, чтобы ты не угодил в переплет. А между тем я переговорю с тем, кто повыше меня и знает, что тут деется. Пожалуй, обращусь к мистеру Доддриджу и послушаю, что скажет он. А ты делай, как велено, и не убегай от мальчиков и девочек. Увидимся позже, когда я узнаю, что к чему, так что веди себя хорошо.

На этом смертоведка развернулась на каблуке и заскользила по великому эмпорию, направляясь на восток, навстречу рассвету над полоской брусчатки, обрамлявшей море древесины и окон Чердаков. Молча стоя у джитти, дети смотрели ей вслед – сперва большой черной подушке, затем игольнице, удалявшейся в дальних пределах пассажа, с глаз долой во вчерашнем дне.

Удивленная резкостью ухода смертоведки, Филлис не знала, что и думать. С одной стороны, Филлис понимала, что миссис Гиббс просто рьяно приступила к делу, не тратя времени понапрасну, а с другой стороны, не могла не почувствовать, будто ее бросили. Если не считать того, чтобы нянчиться с Майклом Уорреном, что еще прикажете Мертвецки Мертвой Банде с ним делать? Судя по тому, что сказала смертоведка, этот петрушка в ночнушке оказался куда более заковыристой задачкой, чем можно было подумать. Если уж миссис Гиббс, которая только что взглянула в глаза самому страшному исчадью Ада и даже не моргнула, – если уж она сказала, что Майкл Уоррен для нее непосильная загадка, то как, скажите на милость, его спасать от бед Филлис Пейнтер с бандой? Она, погрузившись в мысли, возбужденно теребила растрепанный конец двутканного сизаля, на котором висели кроличьи шкурки.

Но после недолгих раздумий Филлис увидела смысл в решении смертоведки оставить мальчика на попечение Филлис. Во всем этом чувствовалось влияние свыше, и Филлис знала, что миссис Гиббс тоже его заметила. В Душе ничего не бывает случайно, а значит, если она первая встретила мальчика по прибытии, она уже замешана в разворачивающихся событиях. Этот липучий беспомощный ребенок, очевидно, должен быть с Филлис – не потому, что он «обкякялфя», и не потому, что так велела миссис Гиббс. Это, скорее, предписано свыше, начальством, и Филлис поняла, что ей с четырьмя подельниками остается только стараться изо всех сил. С какой-то стороны, это большая честь, и она не сходя с места решила, что Мертвецки Мертвая Банда окажется достойна оказанного доверия. Не бывать тому, чтобы по Чердакам Дыхания говорили, будто они никчемные, будто они оказались не более чем мелкими хулиганами, которыми их и так все считали. Они справятся с этой работой сиделок на ура и всем покажут. На дело будут брошены все таланты шайки, а их хватало сполна.