Читаем Идущие на смерть… полностью

До конца второго столетия нашей эры в играх еще сохранялся дух спортивной борьбы. У гладиатора были шансы вернуться с арены живым. Он даже мог настоять, чтобы ланиста назначил ему цену, и если он мог уплатить назначенную сумму, то становился свободным. Животное могло убить своего противника-человека, поэтому бои с животными были даже более честными, чем современные бои быков. Существовала по крайней мере видимость, что игры были состязаниями — кровавыми, грубыми и жестокими, но все же состязаниями, где у обеих сторон были шансы на победу, если, конечно, в играх не участвовали осужденные преступники.

Но постепенно игры начали превращаться в бессмысленные бойни. У зрителей появился иммунитет к жестоким и кровавым сценам, и для возбуждения их угасающего интереса требовались все более изощренные, даже, можно сказать, извращенные приемы. Любимым развлечением стало выставлять безоружного человека против вооруженного. Естественно, всегда побеждал вооруженный. И такие «бои» продолжались целый день.

Знаменитый философ Сенека говорил о них: «Все игры в прошлом были милосердны, эти же — чистое убийство. У людей нет защиты, их тела открыты каждому удару, и каждая атака неизбежно бывает успешной. Большинство зрителей предпочитает такие зрелища дуэлям между ловкими и умелыми противниками. Это и понятно. Оружие и искусство только отдаляют гибель, а зрители пришли увидеть не бой, а смерть».

Зрелища такого типа стали вытеснять настоящие гладиаторские бои. Настоящий бой между двумя обученными и примерно равными по силе гладиаторами, вооруженными мечами, так же интересен, как и шахматный турнир. Он может продолжаться час и более. До последнего смертельного выпада происходит сравнительно мало действий. Оба бойца берегут свои силы и прощупывают друг друга уколами и выпадами. Все римляне времен становления и расцвета римского государства были прекрасными фехтовальщиками и могли оценить искусство ведения боя, но чернь желала видеть только что-нибудь кровавое и с быстрой развязкой, подобно тому как современные спортивные болельщики хотят видеть много действия в спортивных единоборствах, тогда как честная борьба — медленное дело, и борцу может потребоваться двадцать минут, чтобы освободиться от захвата.

Кроме того, каждое следующее зрелище должно было быть «больше и лучше, чем когда-либо». Каждый император хотел превзойти своих предшественников (Барнум и Бейли прошли через сходный период. Я вспоминаю времена, когда бои шли одновременно на семи рингах). К концу третьего столетия нашей эры в Риме была дюжина амфитеатров. Большинство из них постоянно действовали. Наиболее известными были Большой цирк на Аппиевой дороге, цирк Фламиниев рядом с Большим цирком, цирк Калигулы и Нерона около того места, где сейчас стоит собор Святого Петра, цирк Кастренсе (для преторианской гвардии) и цирк Саллюстия. И, конечно, амфитеатр Флавиев, или Колизей. Императоры чеканили монеты с изображениями профилей знаменитых гладиаторов чаще, чем со своими собственными, а на надгробиях политиков высекали число данных ими игр.

Сколько стоили игры? Со временем они стали такими дорогими, что правительству и претендующим на выборные должности приходилось делить расходы. До нас дошли данные только о расходах правительства. Почти невозможно перевести суммы расходов на современные деньги. Сегодня в любом деле основными затратами являются затраты на труд, а в Риме труд был бесплатным, ведь работали рабы. Пытались вычислять расходы римлян, исходя из современной покупательской способности денег, но это оказалось трудным делом. Например, царь Иудеи Ирод устроил серию игр, которые стоили ему 500 золотых талантов. Томас Х.Дайр в своей книге «Помпеи», написанной в 1871 г., оценивает эту сумму как равную примерно 200 000 фунтов. Но Дайр не учитывает современной покупательной способности денег. Даже оценка 500 талантов Ирода в 400 000 фунтов занижена, поскольку реальная покупательная способность денег в те времена была выше. В суммы расходов на игры не входила стоимость рабского труда, дары в виде гладиаторов и диких зверей, которые делали подвластные Риму правители, и дары частных граждан, желающих ладить с администрацией.