Несколько бестиариев отнесли Карпофора в ближайшие бани. Там прекрасные массажисты привели его в нормальное состояние. Карпофора щекотали пером по горлу, чтобы заставить выблевать вино. Врач забинтовал ему голову и зашил рану, которая снова начала кровоточить. На следующее утро Карпофор снова был в Колизее. Он чувствовал, что его рот был как Большая Клоака, но он был готов снова выйти на арену.

Глава одиннадцатая

Ночью арена была заполнена морской водой, доставленной из порта Остия (как римлянам удавалось делать это, даже при их огромном богатстве и неограниченных людских ресурсах, я не могу себе представить). Арена превратилась в гигантский аквариум, полный «морских чудовищ», как я полагаю, акул и огромных скатов. Сицилийские ловцы губок с ножами, зажатыми между зубов, ныряли со стены подиума в искусственное озеро и дрались с чудовищами. Потом была битва между двумя флотами галер, один из которых выплыл из Ворот Жизни, а другой — из Ворот Смерти. Пока с арены спускали воду, зрителям показали номер с тюленями. Они лаяли, когда произносили их имена, и приносили рыбу своим хозяевам. Затем на еще сыром песке арены был устроен бой с быками.

Быки были зубрами (этот вид почти вымер сейчас), мускусными быками и европейскими бизонами. Римляне прекрасно знали различия между этими видами животных, поскольку они много раз видели их на арене, но натуралисты вплоть до 18 столетия путали их. Зубры чем-то напоминали длиннорогий скот старого Запада, но они были гораздо тяжелее и у них были короткие бороды. Рога старого зубра могли в длину превышать шесть футов. Европейский бизон похож на американского, но значительно меньше его. Мускусный бык был таким же, как сегодня. Бои с быками были впервые введены в игры императором Клавдием, поскольку они были относительно дешевы. Возможно, полудиких животных перегоняли в Рим конные пастухи подобно тому, как ковбои перегоняли лонгхорнов или как в наше время верховые с деревянными пиками перегоняют испанских боевых быков. В стаде животные довольно послушны, но если одно животное отделить от стада, оно становится диким.

Когда быки выходили на арену, им сначала бросали куклы, которых они поднимали на рога. С помощью этого приема быку создавали должное настроение для нападения на живых людей. Затем на арену выходили бестиарии, чьей специальностью было уклонение от атак быков. На арене возводился внутренний барьер, чтобы удержать животных в центре арены, и через интервалы ставили бурладерос, такие же, какими пользуются в современном бое быков. Бестиарии выскакивали на арену из-за прикрытия этих бурладерос и начинали бегать по арене, провоцируя быков к нападению. Опытный бестиарий всегда чувствовал, не оборачиваясь, на каком расстоянии от него находится преследующий его бык. Он замедлял бег, если далеко отрывался от быка, чтобы погоня выглядела более драматичной. Если бык настигал его, он с предельной скоростью бежал под защиту бурладерос. Когда бестиарий скрывался за бурладерос, бык бил в дерево рогами и иногда откалывал щепки длиной в два или три фута. Однажды одна из таких щепок отлетела на трибуны и убила зрителя.

Часто два бестиария работали вместе, причем один из них держался ближе к голове, а другой — ближе к хвосту быка. Животное крутилось, пытаясь достать сначала одного своего мучителя, а потом другого. Этот трюк можно было проделывать только с неопытными быками. Бык, побывавший на арене, знал этот трюк и сосредотачивался на одном человеке. Но бестиарии узнавали таких животных почти сразу же по их поведению. Опытный бык вместо того, чтобы самому слепо нападать на людей, ждал, чтобы они подошли к нему сами.