«Это, дорогой друг, мой маленький секрет, — сказал египтянин, опрокидывая чашу и поднимаясь, чтобы уйти. — Я должен посмотреть, как чувствуют себя четыре спасенных нами крокодила. Они у нас ручные, и мы не даем их убивать. Спасибо за вино. Но не напивайся и не разбалтывай свои секреты».

«Сукин сын, — подумал Карпофор, наблюдая за удаляющимся египтянином. — Кто, по его мнению, хочет украсть его вшивый трюк? Вечные проблемы с этими подозрительными египтянами. Надеюсь, что его проклятые крокодилы съедят его на следующей неделе в Вероне».

Глава восьмая

Наступило послеполуденное время. Гладиаторы, которые вышли на арену после охоты на крокодилов, назывались меридианами. Они выступали в середине дня, когда большинство патрициев уходило домой обедать и на трибунах оставалась исключительно чернь. На трибунах открывали корзины с провизией, доставали фляги с вином, пока на арене незадачливые меридианы убивали друг друга.

Во время этих малоинтересных выступлений Начальник игр остановился, чтобы обстоятельно переговорить с Карпофором. «Держишься?» — спросил он, скользнув взглядом по окровавленной повязке на правом боку венатора.

«Со мной все в порядке», — угрюмо ответил Карпофор. Как всякому знающему себе цену бестиарию, ему была неприятна сама мысль о том, что какому-то животному, пусть даже тигру, удалось изрядно потрепать его.

Начальник игр задумался и сказал: «Сразу после обеденного перерыва мы устроим массовое избиение пленных. Их бросят на растерзание львам, но я хочу поберечь хороших людоедов до следующего дня. Если их использовать сегодня, то они насытятся и не будут работать в представлении мифов, назначенном на завтра. Но и сегодняшнего зрелища мы не можем отложить. Львы должны напасть на пленных сразу же. И никакого бегания вдоль барьера или лежания на песке». — «Что вы хотите, чтобы я сделал? — озадаченно спросил Карпофор. — Дикие животные не нападут на людей без натренированных львов-людоедов».

«Не спорь со мной, а лучше проследи, чтобы все было сделано в наилучшем виде, — холодно и резко ответил Начальник игр. — Вспомни-ка лучше, что у нас впереди еще пять дней игр. Надерзишь мне еще раз, попадешь на арену к тиграм со связанными руками». После этих слов Начальник игр удалился.

Чертыхаясь про себя, Карпофор начал думать. Его беспокоила не угроза Начальника игр. Больше всего он боялся испортить свою репутацию бестиария, способного творить чудеса. Карпофор долго сидел, обхватив голову руками. В сердцах он обругал рабов, которые протащили мертвого меридиана по его ногам, хотя сам отказался освободить проход. Но вот наконец ему в голову пришла идея. Он встал и, преодолевая боль, пошел в нижнюю темницу, где содержались пленные.

Он спускался вниз по бесконечным пандусам, следующим один за другим. Поскольку пленных было легко перемещать и они не представляли большой ценности, то всех приговоренных к смерти на арене содержали в самых нижних подземных этажах, в то время как животные находились в верхних. Карпофор редко бывал в нижних этажах, и ему приходилось спрашивать дорогу у стражников, которые стояли на равных расстояниях друг от друга у горящих факелов, вставленных в стенные кронштейны. Наконец он добрался до уровня, который искал и, пройдя порядочное расстояние и сделав несколько поворотов, оказался перед дубовой дверью, за которой содержались те пленные, которые должны были сегодня принять смерть на арене.

Это были евреи, плененные после подавления одного из многих народных восстаний в Палестине. Карпофор что-то об этом слышал. Восстали три деревни в горах Масады. Почему они восстали, он не мог вспомнить. Либо они были против орлов на штандартах легионов, называя их идолами, либо они нападали на караваны, которые принадлежали самаритянам, либо что-то еще в этом духе. Во всяком случае потребовалась трехмесячная кампания, чтобы овладеть их укреплениями, и вот пленные мужчины, женщины и дети привезены в Рим, чтобы умереть на арене. Евреи всегда были беспокойным народом. Если бы не они, Колизея могло бы просто не быть. После падения Иерусалима в 72 году н. э. двенадцать тысяч пленных евреев работали на строительстве этого грандиозного здания, а потом погибли в гладиаторских боях при его открытии.

Стражники у дверей отвинтили тяжелые болты. Они пытались выведать у Карпофора информацию о шансах сторон в гладиаторских боях, которые должны были состояться сегодня в конце дня. Карпофор мало знал о гладиаторах, но тем не менее посоветовал им ставить на Нерима против Приденса и прошел в камеру. На этом этаже вентиляционные отверстия выходили не наружу, а на следующий верхний этаж, поэтому единственным источником света здесь был факел в кронштейне на стене. Узники пели гимн на своем языке. Карпофор оглядел их. Здесь в основном были женщины, дети и длиннобородые старики: ведь почти все молодые мужчины были убиты на войне. Это как нельзя лучше устраивало Карпофора.