Зеев Дровален

Идущая вослед

Небо над ночным Каиром 29 января 2011 года было необычно ясным и звездным. Был даже виден Млечный путь, берущий начало где-то над Великими пирамидами и протянувшийся дымчатой мерцающей полосой над всем городом. Обычно невидимые из-за уличного освещения созвездия, сегодня отчетливо проступали на черном небе. Не только ярчайшие Орион на западе и Большая Медведица на северо-востоке, но и скромные Рак и Рысь расположившиеся почти прямо в зените.

Но людям внизу, не было никакого дела до звезд. Несмотря на поздний час, центральная площадь древнего города была заполнена шумной толпой. Как перед грозой ощущается накапливающееся в воздухе статическое электричество, которое вот-вот должно разрядиться ударом молнии, так и над площадью Тахир статическая энергия человеческой агрессии уже достигла своего порогового уровня и с минуту на минуту была готова разразится яростными разрядами прямо на головы собравшихся. Не чувствовать это мог только глупец. Махир глупцом себя не считал. Именно поэтому он держался в стороне от толпы возле небольшого бассейна у входа в Каирский Национальный Музей. Статуя сфинкса удачно скрывала его от глаз митингующих и одновременно позволяла видеть все происходящее на площади. Махира мало интересовали политические разногласия, ему было абсолютно все равно, чем закончится противостояние Мубарека и Мурси, ни тот ни другой не могли дать молодому арабу того, о чем он мечтал. Махир поднял голову и, единственный из нескольких тысяч людей находящихся на площади Тахир, посмотрел на ночное небо Каира. Его взгляд сразу же нашел оранжевую звезду в созвездии Тельца, которую древние астрономы называли «Идущая вослед». Свет звезды приятно успокаивал.

Махир прислонился плечом к теплому каменному постаменту сфинкса и не отрываясь смотрел на «Идущую вослед». Смотрел и слушал. Слушал, потому что звезда говорила с ним. Ее голос звучал мягко и успокаивающе. Он напоминал ему голос матери. Сначала он даже думал, что это умершая мать заговорила с ним, спустя много лет после смерти. Но к счастью, это была не она. К счастью, потому что мать не могла ему ничего дать, а «Идущая» обещала многое.

Когда он услышал звезду в первый раз, он вот-вот собирался воткнуть шило в основание черепа загулявшему туристу. Дело было на окраине Каира, возле заведения «Роза Египта» где можно было не только покурить и понюхать, но и познакомится с достаточно сговорчивыми девушками. Заведение было, конечно, нелегальным, но о нем знали все, и полиция, и любители запретных удовольствий.

Махир не пил и не курил «дрянь», но за последние полтора года, что водил черно-белое Каирское такси, бывал возле бара почти ежедневно. Владелец «Розы» хорошо платил за каждого привезенного туриста.

Этот турист не был его пассажиром. Он был совсем пьян и громко блевал на заднем дворе бара возле контейнеров с мусором.

Волна брезгливости накатила на Махира. Точно такую же брезгливость чувствует домашняя хозяйка, обнаружив таракана, пробравшегося в ее сверкающую чистотой кухню, и инстинктивно старающуюся его раздавить первым попавшимся под руку предметом. Первым попавшимся предметом для Махира оказалось старое шило, лежащее слева в узком отделении двери его «Рено». Он огляделся. Задний двор был абсолютно пуст. Из «Розы» доносился обычный шум. Быстрым шагом Махир подошел к стоящему на коленях пьянице и уже занес над ним шило, как услышал Голос. По началу это был даже не совсем голос. Слова словно сами складывались в голове из обрывков его же собственных мыслей…

Махир закрыл глаза и обратился во слух. Шум мятежной площади стал отдаляться, и наконец-то молодой араб снова услышал Ее. Звезда говорила с ним. И она сказала, что нужно делать.

Статическое напряжение агрессии, скопившееся над бушующей толпой, наконец достигло критического уровня. Послышался звон бьющихся бутылок, а за ним хлопки, и стены музея озарились всполохами огня. Это в ход пошли «коктейли Молотова».

«Наконец-то,» – подумал Махир и присел у подножья сфинкса, стараясь слиться с его основанием. Шум и крики со стороны площади становились все громче. Толпа приближалась. Но молодой араб смотрел совсем в другую сторону. В обычные дни музей с наступлением темноты подсвечивался снизу желтыми прожекторами, что придавало зданию величественный и даже таинственный вид. Сейчас же прожекторы не горели, и темные стены освещались лишь разгорающимся на площади пламенем. Четыре темных силуэта, почти неразличимые в мерцающем свете, появились из-за левого угла музея. Затем еще три. И еще… Всего удалось насчитать пятнадцать. Темные силуэты не таились. Действовали быстро и слаженно. Буквально десять секунд, и первая четверка уже оказалась у центрального входа. Еще пара секунд, и они вдруг словно растворились во мраке. Махир понял, что тени проскользнули в темную щель приоткрывшейся двери. Послышался мелодичный свист, и остальные силуэты устремились ко входу.