Читаем Иду на Вы! полностью

Ярька с удивлением наблюдал, как ловко рисуют фигурки на кусках пергамента чиновники верховного вождя, рассылая сообщения по провинциям страны. Малейшие попытки расспросов наталкивались на испуганное выражение лиц этих «писарей-рисовальщиков», шёпотом сообщивших, что письменность самая большая государственная тайна народа майя.

– А ведь обманул меня тот парень, – всплеснул руками адмирал с улыбкой, когда через неделю те же самые слова, «самая большая тайна», ему повторили молодые жрецы на вопрос о нарисованных на стенах и бронзовых дисках повторяющихся изображений. По секрету славянину сообщили, что это страшно секретный календарь, предсказывающий все события в мире за тысячу лет вперёд.

– Ну-ка, ну-ка, – развеселился Ярька, вспомнив, что Лосев попал к ним из времени, отстоящем от нынешнего на тысячу лет, – что там сказано о нашем прибытии и северных странах?

Внятного ответа ученики не дали, а жрецы смотрели на славян волками, видимо, предчувствуя сокращение своих полномочий. С них и начал верховный вождь в ожидании прибытия в столицу отрядов из провинции. По совету Вилфрида Похито пригласил к себе на разговор всех пятерых верховных жрецов, намеренно оставшись с ними и их четырьмя помощниками наедине. Ярька и Вилфрид спрятались за троном, вооружённые двумя вертяками каждый. Постоянное общение с майя здорово натренировало их в разговорном диалекте, поэтому в переводчиках оба не нуждались, договорившись с Похито о кодовом слове, в случае опасности.

Когда верховные жрецы с длинными и труднопроизносимыми именами уселись напротив вождя, тот в нескольких фразах пересказал им изменение внешней политики империи майя. Жрецы с надменными лицами выслушивали рассказ, пока Похито не упомянул, что двое из них поплывут за океан, сопровождать посольство. Услышав свои имена, два жреца сбросили всё спокойствие, вскочили с мест и начали ругаться, обвиняя верховного вождя во всех смертных грехах. Когда Похито сделал попытку напомнить, что он глава государства, один из жрецов с криком: «Да ты щенок, сучий выродок!» – подскочил к вождю и замахнулся на того жезлом. Неплохим таким жезлом, из сплава бронзы, изукрашенным золотом и изумрудами, одного удара по голове вполне хватило бы для смены правящей династии.

Вилфрид отреагировал мгновенно, выстрелил жрецу в лоб и выпрыгнул из-за укрытия со словами: – Кто ещё посмеет поднять руку на верховного вождя?

Второй смутьян оказался тугодумом, потому что начал кричать о грязных чужаках, посмевших поднять руку на слугу неба. Ярька понял, что пришёл его черёд и вышел из-за трона, медленно прицелился в лоб второму крикуну и выжал спусковой крючок. Остальные жрецы стали соображать быстро и в нужную сторону. Этим же вечером во всех городских храмах начались службы, восхваляющие мудрого правителя майя и его друзей славян. А ночью, по совету Вилфрида, собранные у верных трону вождей воины провели десятка три арестов. Кроме ближайших родичей убитых жрецов, в заключение попали их единомышленники и друзья. Теперь судьбу возможных бунтовщиков будут решать верховные жрецы, которых Похито недвусмысленно предупредил, что в случае последующего неповиновения тех из арестантов, кого они помилуют, уже он сам будет судить верховных жрецов, за предательство. Империя майя, с подачи и при поддержке славян, становилась из религиозного общества светским государством, с абсолютным монархом во главе.

Хуже обстояло дело с военными вождями майя, прибывавшими в столицу со своими отрядами. Почти месяц Похито разговаривал с ними, подчёркнуто не привлекая к переговорам славян, пытался убедить вождей в выгоде заключённого с моряками договора. Старые вояки задумчиво слушали верховного вождя, кивали головами, но оставались при своём мнении, чужаков необходимо изгнать из страны. Никто не может обладать равными правами с народом майя, самым развитым народом окрестных земель и морей. Наиболее разумные и практичные из вождей внимательно рассмотрели выбоины от картечи на стенах дворцового парка, расспросили выживших воинов дворцовой стражи. Многие не поленились побывать в Аунако, где спешно восстанавливались разрушенные бомбардировкой дома. Полюбовались на шесть парусников, ремонтом которых занимались их прежние экипажи.