Шокированные такой наглостью варвара послы отправились восвояси, а славяне продолжили покорение севера Оловянного острова. Узнав об ответе послам Малькольма, всё больше вождей и старейшин кланов стали прибывать к Лосеву, чтобы добровольно войти в славянское королевство, не доводя дело до штурма своих поселений. Практичные пройдохи уже прослышали, что все оказавшие сопротивление кланы и их долины будут отданы во владение чужакам, рыцарям короля Ярослава. Такие слухи распускал сам сыщик, торопясь закончить покорение северного королевства до холодов. Слухи и показательная жестокость при захвате сопротивлявшихся селений, где казнили всех вождей и старейшин, оказались теми аргументами, что дошли до сознания самых диких горцев. К концу ноября все кланы принесли клятву верности королю Ярославу, а старейшины оставшегося последним клана пиктов, укрывавшие Малькольма, решили, как говорится, «прогнуться» перед новым правителем.

Опасаясь наказания за содействие королю, ставшему уже бывшим, горцы не придумали ничего более умного, чем принести в подарок графу Васакса головы Малькольма и его семьи. Привыкший к смертям за годы жизни в Средневековье капитан едва удержался, чтобы не расстрелять горцев за «подарок». По здравом размышлении он понял, что горцы вырезали семью короля наверняка с обычной целью обогатиться, присвоив кроме личных драгоценностей и королевскую казну. Об этом и спросил главу клана прямо в лоб, мрачно глядя в глаза седому старику в юбке, вернее, клетчатом килте.

– Где личные вещи королевской семьи и королевская казна?

– Личные вещи немедленно доставим, – не выдержал прямого взгляда глава клана, – а королевская казна была пуста. Даю честное благородное слово.

– Вы мне не верите, – попытался сыграть возмущение Мак-Нагр, заметив усмешку на лице капитана, – неужели вы сомневаетесь в моём благородстве?

– Я не сомневаюсь, я уверен в обратном, – устало ответил сыщик, – благородные люди не предают своего короля, когда обещали ему убежище, и не крадут его имущество. Если хоть одна марка из казны короля задержится в твоём клане, Мак-Нагр, я обязательно узнаю об этом. Через год или два, но узнаю и обещаю, что ты и твоя семья повторите судьбу Малькольма. И не говори, что я тебя не предупредил.

Судя по скорости, с какой Лосеву доставили личные ценности последнего короля пиктов и скоттов и королевскую казну, старейшины клана Мак-Нагр предвидели подобные требования и заранее взяли всё с собой. Можно возвращаться домой, вся территория острова официально перешла под власть короля Ярослава. Пользуясь своими правами, двадцать две долины Сергей передал во владение своим воинам, нормандским рыцарям и пяти стрелкам. Они оставались обустраиваться в новых владениях, уговорив большую часть своих товарищей помочь на первых порах. Капитан стал собираться на юг, куда взял реестровые записи всех дворянских семей и их владений. Часть этих записей уже устарела, к ним он добавил два экземпляра новых жалованных грамот с именами бояр и рыцарей, описанием границ их владений. После утверждения королём один экземпляр грамот получат новые бароны северных областей королевства, а второй останется в Лондоне.

На юг вместе с графом возвращались всего тридцать нормандских воинов, десяток стрелков и мобильная пушечная батарея. Пушкари возвращались в полном составе, ни единого орудия Сергей не оставил своим вассалам. Договор с королём о нераспространении пушек в частных владениях сыщик соблюдал безукоризненно. Тем более что на орудие оставалось по паре зарядов, несмотря на два обоза с боеприпасами, поступившими за это время из Васакса. Лосев не жалел средств на поддержание регулярной связи с югом королевства. Каждую неделю группы всадников перевозили его донесения королю и возвращались с новостями. С ирландскими вождями, высадившимися на западном побережье, королевские войска справились за месяц, и осень в королевстве вышла мирная. Только северное войско Лосева неторопливо покоряло горцев, остальные подданные короля восстанавливали разрушенные здания и мастерские.

Глава четырнадцатая

Нервное напряжение последнего полугодия сказалось сразу, едва Сергей расслабился, добравшись до родных стен замка Васакса. Обнимая жену и детей, он не смог удержаться на ногах, потеряв сознание. Жесточайшая лихорадка свалила капитана, обеспечив месяц постельного режима, сопровождаемого горькими отварами лекарственных трав. Высокая температура держалась больше трёх недель, доводя мужчину до изнеможения и полубредового состояния. Находясь на грани сна и сознания, Сергей разговаривал с людьми, не в состоянии определить реальность происходившего. Когда температура спала, и он попытался вспомнить события последних недель, в памяти осталась лишь прохлада рук жены, менявшей компрессы на лбу, да короткие беседы с волхвами, Судиславом и покойным волхвом, отправившим ценой жизни в своё время современников капитана в двадцать первый век.