— Пошли! — торжественным голосом сказал Андрей, взял Лену за руку и повел к выходу.

— А убрать стаканы? — глупо задергалась Лена.

— Сами уберут, — он явно собирался сделать сюрприз, подарок, совершить подвиг. — Им за это деньги платят!

Пришли в скверик с Мальчиком и Лебедем. Андрей бухнулся на скамейку и стукнул по коленям.

— Садись!

Лена была озадачена его напором. Может, это такое правило? Может, он что-то придумал очень важное, что начинается с колена?

— Зачем садиться?

— Затем. Садись.

Лена аккуратно присела на краешек его колена, стараясь не испугать своим весом. Оглянулась по сторонам — не видит ли кто, как бесстыдно, возмутительно она ведет себя средь бела дня?

Когда она повернулась к Андрею, случилось нечто, чего Лена не ожидала ни при каком раскладе.

Андрей схватил ее холодными руками за щеки и начал целовать…

***

Вечером Лена долго сидела у себя в комнате, смотрела в окно и думала, думала. Вошла Маргарита Петровна, пыталась порадовать дочь новой книжкой, Альбером Камю в газетной обертке. Лена слушала, кивала, но никак не могла собрать мысли в комок. Потом зашел Костик, загадал загадку: длинное, зеленое, извивается и пахнет колбасой! Что это? Лена не знала. Оказалось — поезд из Москвы. Лена, конечно, не очень поняла эту загадку, но посмеялась. Потом прибежала Мурка, ничего не говорила, просто запрыгнула на колени и лежала, пожимая, покалывая кожу коготками.

— Мура, — прошептала ей Лена. — Я сегодня целовалась с очень красивым парнем! Я не могу без него жить!

Мурка отозвалась радостным хрипом. Ей было хорошо несмотря на то, что она не целовалась с очень красивым парнем. Она вообще никогда не целовалась. Лена была такой же еще полдня назад.

Поговорить с кем-то об этом! Обязательно!

Лена набрала Наташу.

— А ее нет дома! — сообщила Анжелика. — Она ушла на работу!

Какая работа? Анжелика этого не знала. Зато у них родилась еще одна сестричка.

Сколько всего сразу, в один день…

Только Лена повесила трубку, как трубка звякнула и попросилась обратно в руки.

— Алло?

— Ленка?

— Да.

— Это я.

Ирочка? Не может этого быть! Как же так? Они в ссоре уже миллион лет… Первая позвонила…

— Привет…

— Не ждала, что позвоню?

— Ну…

— А вот подумала, что скучно… Как делишки?

— Нормально. А у тебя?

— Тоже.

Лена была смущена и рада. И не знала, что сказать, чтобы не вспугнуть подружку. Та тоже мялась, дышала в динамик.

— Слушай, — Ирочка не умела терпеть долго. — Я сегодня целовалась с таким парнем!

О, счастье диалога!

— Я тоже!

— Потом расскажешь! Сначала я!

— Давай!

Ликованию не было предела. Мурка смотрела на хозяйку томным взглядом и не могла понять, почему она так машет руками, так скачет на кушетке, так мешает спокойно лежать и мять коготками кожу.

Глава 5

Лето. Синее небо. На улице все дышит приключениями. А молодой, интересный собою человек, редактор телевидения, вынужден сидеть в монтажке и отсматривать программу начинающей журналистки Ивановой Л. Как хотелось бы в этот момент идти по улице и отсматривать девушек, посылать им сигналы, ловить ответные, распускать перья, знакомиться, волноваться, предвкушать вечер, а он вот сидит и пялится в монитор. И нужно что-то расшифровать, вычислить мысль юного, нелепого товарища Ивановой Л. А ведь ее может и не быть, этой мысли.

Развалины какие-то. Или стройка. Точно, массивная, монументальная стройка. Кажется, Дворца Республики.

— Это где снимали? — поинтересовался видеоинженер.

— А черт их знает. Какая-то стройка. Саркофаг, судя по всему… Типа аллегория. Начало жизни, строительство характера. Дешевый режиссерский ход…

— А-а-а…

В развалинах — пафосный пацан в модных джинсах. Где он, собака, такие клевые джинсы взял? Титры: «Андрей Волков. Будущий актер».

— Я — будущий актер. У меня много планов. Хочу сыграть Гамлета, например. Думаю, у меня получится. Еще хочу сыграть героя, чувствую, что у меня и это получится…

— Промотай! — поморщился редактор. Пацан ему был неприятен. Карьерист, подонок стопроцентный, на роже написано, что маму продаст за возможность засветиться.

После речи пацана полной правильных, тошнотно продуманных жестов, хоть и ускоренных перемоткой до смешного, — глазастая девица с мальчуковой стрижкой. Очень миленькая девица, фигурка такая правильная.

— Тормозни, дай посмотреть!

Девица была подписана как «Наташа Петрова. Будущий инженер».

— Ага, инженер! — хохотнул редактор. С такими вишневыми глазками, с такой грудкой под пуговками не инженерами становятся… Но тут девица развернулась другой стороной лица — попорченной розовыми шрамами…

Фу… Какой неожиданный пассаж… Даже как-то неприятно… Ну, что? Обязательно было поворачиваться?

— Н-да. Не повезло девочке… Ну, и что она говорит с такой рожей?

— Я хочу быть кем-то, кто сможет прокормить семью. У меня три сестры: Анжелика, Элеонора и Виолетта. Это самые любимые люди. Анжелика умеет рисовать. Элеонора хорошо танцует…

— Перематывай. На фиг мне эти сопли… А красивая девка была бы…

Следующий объект заинтересовал всех синхронно — видеоинженер сам остановил перемотку и даже вернулся чуть-чуть назад. Так не хотелось пропустить и миллиметра этого чуда.