— Лена, это было здорово! Я так волновалась, я вся мокрая, как мышь! — Маргарита Петровна обняла дочь, ее глаза, подкрашенные модным голубым цветом, сияли. — Я так тобой горжусь! Только, пожалуйста, слышишь? Пожалуйста, никогда больше не говори «пошлите в школу». Надо говорить «пойдемте», «пойдемте в школу», понятно?

— Понятно. Просто у нас так классная всегда говорит.

— Да? — Маргарита Петровна осеклась. Если так говорит классная…

— Ну, Лен, я на тебя сержусь! — это уже дядя Костик. — Ты меня оставила сегодня без работы. Зря я спешил, надевал свой костюм, бедный, старенький. Ты справилась без меня…

— И правильно сделала! — подошла Лера Борисовна, сунув сигарету в зубы. — Еще не хватало нам старого, помятого клоуна показывать детям в их праздник! Молоток, Лена! Так держать! Есть в тебе Божья искра, я сразу поняла. (Оператору) Без сценария девка шпарила, и неплохо! Чувствуешь? (Лене) Через семь минут мы отправимся уже в киргизскую школу! Ты готова пойти к киргизским детям?

— Готова!

— Хорошо.

Маргарита Петровна обнимала свое сокровище, свою гениальную дочку, и не могла сдержать глупой улыбки от уха до уха. А ее уже тянули прочь из кадра. Не мешайте, мамаша, работать ребенку!

Глава 7

— Давайте играть в «классики»!

— Нет, в прятки!

— А давайте в «казаки-разбойники»!

— О! Точно! Чур, мы с Ромой разбойники!

— Тогда мы с Наташей казаки!

— Казаки ищут разбойников! Ромка, побежали! — Ирочка схватила своего красивого, но вялого «жениха» и поволокла прятаться.

Лена с Наташей отвернулись, честно дав им возможность убежать.

— Моя кошка Мурка вчера объела мамину герань.

— А моя сестра Элеонора вчера сказала «дай».

— А я после школы ходила за квасом, но банка была тяжелая, и я ее уронила прямо на асфальт.

— А я умею танцевать ча-ча-ча.

— Это как?

Наташа молча продемонстрировала несколько движений. Лена попыталась повторить, но как-то не очень успешно.

— Покажи еще.

— Ты не сможешь.

— Почему?

— Это трудно.

— А почему ты можешь?

— Не знаю.

— Эй! — закричали издалека. — Ну, вы будете нас искать?

Девчонки встрепенулись и бросились на голос.

Разумеется, Ирочки и Ромы и след простыл. Но остались стрелки, нацарапанные на асфальте камешком. Они еле читались, но для молодых, цепких глаз не составляло труда вычислить их.

— Сюда!

Стрелки вели к магазину, потом пропали, и пришлось кружиться, искать след. Взрослые осторожно обходили ненормальных деток, сердито оборачивались, пытаясь понять, как это девочки могут вести себя так неправильно, надеялись увидеть раскаяние на их лицах. Но видели уже только их сверкающие пятки. Лена с Наташей мчались в направлении, указанном найденной стрелкой. Было так здорово, так весело!

Естественно, «разбойники» побежали в сад. Все дороги вели в сад, без вариантов. Когда асфальт закончился, стрелки видоизменились и стали проявляться на песке, на земле, а один раз их выложили палочками.

Ирочка с Ромой, конечно, не успели уйти далеко. И запросто можно было взлететь на горку строительных свай и оказаться выше всех, увидеть беглецов и завершить гонку, но ведь это неинтересно! А интересно было вычислить, выследить, отыскать каждую зацепку даже если на это уйдет больше времени, чем на саму погоню.

— Где? Где? — кричала розовая, распаренная, счастливая Лена.

Наташа вертела головой, кусала губу. Только что она видела стрелку, только что.

— Там! — она махнула рукой в сторону тех самых свай.

Конечно, если прятаться, то только там. Девчонки рванули вперед, Лена отстала, уступила первую дорожку легкой, как заяц, Наташе… А потом увидела только мелькнувшие в воздухе растопыренные Наташины пальцы. И все закончилось.

Лена стояла и дышала. И ничего не понимала. Только что была Наташа. И вот уже ее нет!

— Наташа? Наташа??

Только что они бежали за «разбойниками» и почти нагоняли! Были рядом! И вдруг…

Откуда взялась эта яма? Два дня назад ее не было! Точно не было, здесь весь двор в прятки играл! А старшеклассники костер жгли, вон еще пепел остался. Наташа тогда умудрилась обжечь руку, схватив консервную банку, до этого горевшую в костре.

— Наташа?

— Ленка! Помоги встать!

Лена с готовностью перевалилась через песчаный ров и съехала вниз. Не такая уж большая яма и совсем неглубокая…

То, что Лена увидела потом, надолго стало темой ее ночных кошмаров.

Наташа закрывала лицо рукой, а по пальцам текла кровь.

— Только не кричи, — просипела она. — А то еще кто-нибудь меня увидит…

Как будто это было сейчас важно.

Следующие двадцать минут они пытались вернуться во двор, домой.

Почему-то Наташа очень боялась того, что ее заметят. Она пряталась за спиной Лены, крепко прижимала ладони к лицу и время от времени вытирала кровь рукавом. Пару раз хотела остановиться, посмотреть, что же там все-таки такое произошло, но Лена тащила ее вперед.

Лене и подумать было страшно о том, что нужно смотреть на кровь. Еще она жутко боялась, что Наташа умрет. Но что делать для того, чтобы Наташа не умерла, она не знала. Понимала только, что нужно спешить.

Ближе всех был сейчас ее, Ленин, дом.