Для взаимодействия с Вами из состава сингапурской эскадры командируется легкий авианосец Тезей с судами обеспечения. При расчете транспортных операций принимайте удаление от берега равное двадцати морским милям.

По прочтении немедленно уничтожьте оба письма. Сопровождающие вас лица посвящены в суть операции не более чем необходимо, достопочтенный Стенхоуп — получил приказ оказывать вам содействие, и более он ничего знать не должен. Залогом вашей безопасности и успешного выполнения задания должна стать абсолютная секретность миссии.

Выходите на связь каждый второй день, на частоте 3,7 мегагерц, используя стандартную кодовую книжку [94] . При невозможности — пользуйтесь голубиной почтой.

Да поможет вам Господь.

Подписано было самим сэром Аланом Бруком, первым виконтом Бруком, начальником Имперского генерального штаба.

Сэр Роберт еще раз прочитал приказ, чтобы убедиться, что он все правильно понял. Судя по характеру заданий — в обозримой перспективе планировалась война с Россией. Нет, тут не было ничего удивительного, все знали, что она будет. Но почему то сэр Роберт ощутил непонятную тревогу.

Он поджег листы бумаги и наблюдал, пока они не превратились в пепел. Потом растер пепел сапогом.

— Вы поступаете в мое полное распоряжение, вам это известно?

— Да, сэр.

— Нам придется идти через границу. Безводная пустыня, горы…

— Нас это не пугает, сэр.

Сэр Роберт прищурился.

— Напрасно, парни — сказал он — потому что меня, например, пустыня пугает, хотя я в ней и вырос, можно сказать. Только дурак не боится пустыни.

С этими словами — сэр Роберт поставил свой тяжеленный рюкзак на стол. Достал плоскую «ладошку» джина Бифитер.

— Ну-ка, зовите сюда того парня и ворот. Посмотрим, так ли хороша можжевеловая водка, как о ней говорят, и расскажем немного о себе друг другу…

Ретроспектива. Сержант Гордон Бивер. Бомбейское президентство, порт-Карачи

Апрель 1939 года…

Гордон Томас Бивер был сыном почтенного Томаса Бивера, британского судьи, одного из самых молодых судей на континенте. Почтенный Бивер имел свой судебный участок в Карачи, большом, стремительно растущем городе Бомбейского президентства, на берегу моря. Среди англичан — он числился не совсем надежным, так как считал, что закон един для всех. Британский закон — но для всех, как для местных, так и для англичан. И англичане — точно так же не имеют право нарушать его, как и местные. Этим он отличался от многих других судей, которые чуть ли не открыто консультировали адвокатов англичан, которым не повезло попасть под суд за преступление против местного. Томас Бивер судил строго по закону, чем не раз даже вызывал нарекания со стороны королевской администрации, расположенной в Бомбее. Эти люди, профессионалы и рационалисты до мозга костей отлично понимали: население индостанского субконтинента приближалось к четыремстам миллионам человек, в то время как англичан тут было — всего несколько миллионов. Чтобы один человек мог править сотней, нужно соблюдать некие правила… одним из которых должно быть: англичанин непогрешим. Точка. Почтенный Томас Бивер же, наказав беднягу Джо Скаллона за жестокое изнасилование собственной служанки каторгой — возбуждал в головах темных, забитых местных нездоровые мысли, что все равны. Что они, местные — такие же англичане. Ну, что с того что изнасиловал… наверное, был пьян, думал не той головой. Так что же теперь — на каторгу? Тем более что Джо неплохой инженер-металлург… если не напьется.

Почтенный Томас Бивер на это пожимал плечами и отвечал, что три миллиона человек не могут силой управлять тремястами миллионами, и рано или поздно — очередное кровавое восстание закончится успехом, а их всех вырежут прежде, чем Империя успеет прислать достаточную помощь. Есть только один способ не допустить подобного развития событий: внушить местным уважение к англичанам и к их закону, вырвать их из власти царьков, племенных вождей и каст, от их скорого и неправедного суда. Только если местные будут приходить к англичанам за советом, за правосудием, за обучением — только тогда власть англичан станет здесь вечной. И он, почтенный Томас Бивер прилагает к этому все усилия в соответствии со своим разумением.