Читаем Ïðîñòî ëþáîâü полностью

порога валялись мои трусики. Вздохнув, я осторожно нагнулась за ними. Желудок опасно

свело, и я поспешила надеть их, распрямившись.

Кое-как одевшись, я решила, что скромность теперь перешла в разряд моих

наименьших проблем. В любом случае я понятия не имела, куда делся Келлан, и понимала,

что мой желудок никоим образом не шутил. Я метнулась в ванную и успела как раз вовремя,

чтобы меня оглушительно вывернуло в унитаз.

Прижавшись лбом к холодному фарфору, я стала вспоминать дальше.

…Рука Келлана скользит по моей шее, следом за ней – губы. Моя голова

запрокидывается, глаза закрываются. Дышится тяжело. Тихие стоны. Прерывистые

вздохи. Я стягиваю с него футболку. Его восхитительно загорелая грудь. Тугие мускулы,

нежная кожа. Дыхание Келлана учащается, когда я дотрагиваюсь до его груди. Келлан

чуть слышно стонет и привлекает меня ближе. Он обвивает меня руками и поднимает.

Вверх по лестнице…

Желудок снова свело, на лбу выступил пот. О, как я ненавидела текилу. И вот

нахлынули безжалостные воспоминания о дальнейшем…

Мы пьяно спотыкаемся на ступеньках, падаем и дружно хохочем. Я лежу на

лестнице, он придавливает меня всем своим весом и бормочет извинения, проводя языком по

моей шее. У него встал, я чувствую, и у меня перехватывает дыхание. Я посасываю его

ушную мочку. Теплые губы припадают к моим. Руки грубо сдирают с меня брюки…

«О, так вот где они», – подумала я отрешенно, прислушиваясь к бунтовавшему

желудку.

…Я силюсь расстегнуть его джинсы и хохочу, потому что пальцы не слушаются.

Келлан покусывает мою губу. Я глажу его. Он ласкает мои груди, пробравшись под топ. Я

чуть прикусываю его плечо. В мои трусики проникают его пальцы, они кругами скользят по

влажной коже и вторгаются внутрь. Страсть в его глазах, прикованных ко мне, и я не в

силах вздохнуть. Я умоляю его отнести меня в комнату…

О боже! Я пресмыкалась, умоляла его, всерьез умоляла… Кто-нибудь, убейте меня! И

мой желудок вновь ожил.

Меня подхватывают. Белье летит прочь. Келлан сбрасывает ботинки, снимает

джинсы, а я смеюсь, потому что самой мне это так и не удалось. Он вторит мне смехом,

стягивая с меня майку. Мягкий язык дразнит и пробует мой сосок. Меня шутливо толкают

на кровать. Он снимает трусы. Я бросаю взгляд на его прекрасное обнаженное тело. Смех

прекращается, дело приобретает серьезный оборот. Он поедает меня глазами и целует

всю с головы до пят. Я прикасаюсь к нему повсюду, поглаживая каждый мускул. Целую его

мужественное лицо… шею… грудь… живот. Он стонет, когда я дразню языком головку…

Желудок чуть успокоился, я села на пятки и попыталась припомнить остальное.

Келлан укладывает меня на спину и плавно входит в меня. Я задыхаюсь от

удовольствия. Мы слаженно двигаем бедрами. Я воспаряю и падаю. Он мычит от

наслаждения. Я мычу от изумления. Время будто растягивается, и наши тела во хмелю

Перейти на страницу:

Похожие книги

Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза