Читаем Идя сквозь огонь полностью

Но истратив последние деньги, Надира лишилась возможности останавливаться в придорожных заведениях, а значит, была вновь обречена голодать и мокнуть под дождем.

Лишь одно радовало воительницу: нутром она чуяла, что расстояние между ней и московитом сокращается, а значит, враг вскоре будет настигнут.

Оставалось найти способ, как с ним покончить. До сих пор все попытки девушки расправиться с Бутурлиным заканчивались неудачей.

Дочь Валибея долго не могла понять ее причину. Даже если московита оберегают шайтан и джины ада, их сила — ничто в сравнении с могуществом Аллаха!

Почему же он не дает Надире поквитаться с убийцей?

Может, Всевышнему не по нраву, что Надира пыталась убить Бутурлина из лука, в то время как он ждал от дочери Валибея сражения?

Но разве боярин сразил Валибея в битве, по закону воинской чести? Нет! Он напал на стан мурзы нежданно и поднял меч на отца Надиры, сознавая его беззащитность!

«А не стремишься ли ты оправдать свою трусость? — вопросила она себя. — Ты уже билась с московитом и проиграла ему. Не страх ли проиграть вновь заставляет тебя целиться в московита из засады?»

Эта мысль больно уколола самолюбие воительницы. Доселе она не сомневалась в своем искусстве сабельной рубки. Но схватка с Бутурлиным показала Надире, что боярин владеет клинком лучше ее.

«Да нет! Все это — чушь! — прогнала она сомнения. — Неверному просто повезло. Не сломайся моя сабля о его щит, исход боя мог быть иным!

Но теперь я разумею, отчего Аллах не дал мне прикончить московита стрелой! Он жаждет от меня битвы. Что ж, если такова воля Всевышнего, я сойдусь с Бутурлиным в поединке, и на сей раз демоны его не спасут!»

Рассуждая так, дочь Валибея миновала лес и выехала к неширокой, но быстрой реке, через кою был переброшен временный мост.

Выстроенный из дерева, он казался достаточно прочным, дабы по нему можно было перейти на другой берег. Для большей безопасности проезжающих мост был снабжен брусьями на столбцах, ограждавшими путников от падения в воду.

Не видя причин опасаться за свою жизнь, Надира быстро преодолела его. Она уже собиралась ехать дальше, когда со спины до нее долетел едва различимый цокот копыт.

Похоже, девушку кто-то догонял. Воительница не любила, когда ей дышат в затылок, и решила пропустить конника вперед. Это дало бы ей возможность оценить идущего следом и, если он окажется врагом, нанести ему упреждающий удар.

Судя по стуку копыт, Надиру преследовал одиночка.

В былые времена она без страха двинулась бы ему навстречу. Но приключения, пережитые дочерью Валибея в Поганине и на дороге, научили ее осмотрительности.

Посему, укрывшись в прибрежных зарослях, она стала наблюдать за противоположным берегом реки. Отчего-то девушке казалось, что встреча с незнакомцем привнесет в ее жизнь нечто важное.

«А вдруг по моим следам идет Бутурлин? — подумалось ей. — Хотя чему удивляться? Для Творца Мира нет невозможного!

О, Аллах Всемогущий! Дай мне силы отомстить убийце, и я свершу хадж в святую Мекку, превознося в пути твое имя!»

Но человек, идущий по следам Надиры, оказался не Бутурлиным. Всадник, явившийся на противоположном берегу, и близко не походил на ненавистного ей московита.

Долговязый и худой, он казался противоположностью невысокого, крепко сбитого боярина. Однако общее в их облике все же присутствовало.

Как и Бутурлин, незнакомец был одет в кафтан московского кроя с потускневшими, но все же заметными галунами. Судя по безбородому лицу, ему не исполнилось и двадцати лет, однако для притаившейся в кустах мстительницы возраст московита не имел значения.

Надира видела своего извечного врага, одного из тех, с кем от начала времен рубились ее предки, того, чьи сородичи расчленили живьем ее отца!

При виде московита, въехавшего на мост, рука девушки сама собой потянулась к колчану со стрелами, но замерла на полпути.

«На сей раз все будет по-иному! — мысленно сказала она себе. — Я сражу неверного в поединке, и никто не посмеет упрекнуть меня в трусости!»

Приняв решение сражаться, Надира извлекла из седельного мешка мисюру с кольчужной бармицей, круглый щит-калкан и обнажила саблю, готовясь к бою.

* * *

Расставшись с рыцарем Тромбой и его сыновьями, Григорий Орешников двинулся в сторону владений Московии. Путь до них был неблизкий, однако он не страшил боярина, привычного к дальним странствиям.

За свои восемнадцать лет Григорий успел побывать в походах, и тяготы кочевой жизни не слишком обременяли его. Докучали московиту лишь осенние дожди да распутица.

В сих краях дождь осенью лил почти не переставая, и это вынуждало боярина подолгу пережидать непогоду на постоялых дворах. Однако сегодня ему повезло.

Небо, с утра разразившееся ливнем, наконец выплакало свои слезы и в просветы облаков выглянуло долгожданное солнце.

«Благодарю тебя, Господи! — мысленно воздал хвалу Создателю Григорий. — Если бы не твоя помощь, я бы застрял здесь навеки!»

Выведя из конюшни своего жеребца, московит расплатился с хозяином придорожного заведения и, вскочив в седло, поскакал на восток по размытой дождем дороге.