Читаем Идя сквозь огонь полностью

Признайся, ты ведь повел Милицу на войну лишь из желания досадить мне в отместку за отнятую княжну!

— Каждый мерит других своим аршином! — ответил Бутурлин. — Не захвати ты в плен Эву, я бы все одно не позволил тебе сжечь мирную весь…

— Не позволил? — оторопел от слов московита княжич. — В твоих силах мне препятствовать?

Что ж, поглядим, как тебе это удастся! Но знай, боярин, людишек, идущих за тобой, можно было спасти. Теперь же их кровь падет на тебя! Прощай, до встречи в бою!

Развернув коня, он поскакал прочь, сопровождаемый турком и Махрютой.

— Отчего ты не подал мне знак задушить московита? — обратился к княжичу его телохранитель. — Я бы разорвал сего крысенка голыми руками!

— Похоже, княжичу это не было нужно! — предположил искушенный в тайных делах Демир-Ага.

— Верно, — кивнул, соглашаясь с ним, Радзивил, — на свою беду, княжна грезит Бутурлиным. И если я обагрю руки его кровью, она воспылает ко мне ненавистью.

Видит Бог, я не меньше вас жажду смерти московита! Но для затеянной мной игры нужно, чтобы пока он оставался в живых. Женщины любят победителей. Я сокрушу милый Эве образ боярина, разгромив его в бою!

Увидев московита жалким пленником, дочь Корибута устыдится своих чувств и забудет его. Когда стоит выбор между величием и ничтожеством, всякий здравомыслящий человек выбирает величие! А Эвелина отнюдь не глупа!

— Что ж княжич, желаю удачи в сем благородном деле! — с улыбкой откликнулся на его слова Демир. — Надеюсь, личные устремления не помешают твоим полководческим талантам!..

— Ну, как будем действовать дальше? — вопросил у Бутурлина Северин, когда Радзивил с подручными скрылись из виду.

— Дождемся неприятеля! — пожал плечами Дмитрий. — Что нам еще остается?

* * *

Мурза Илькер чувствовал себя так, словно ему плюнули в душу. На переговоры с защитниками Милицы княжич Владислав взял с собой турка, выскочку Махрюту, но только не его — наследника Чингисхана и предводителя самой боеспособной части литовского войска!

Снести подобную обиду Илькер был не в силах и потому мысленно искал способ досадить Радзивилу и Демир-Аге, так небрежительно обошедшимся с ним.

Но ничего путного ему на ум не приходило. К тому же, выступление против своего нанимателя для молодого татарского вожака таило ныне смертельную опасность.

После ухода казаков Радзивил не на шутку ожесточился и заявил, что посадит на кол всякого, кто ослушается его наказа. Мурза разумел, что это не пустые слова!

Скорый на расправу княжич искал, на ком бы отвести душу после неудачи с людьми Щербы, а горделивый татарин вполне подходил на роль жертвенного агнца.

Сознавая это, Илькер решил повременить с местью. Однако деятельная натура не давала ему покоя, и вскоре Мурза придумал, как с выгодой для себя испортить настроение Демиру-Аге.

Проезжая мимо вьючной лошади турка, Илькер узрел торчащую из-под попоны рукоять пистоли, коей еще недавно хвалился Посланник Султана.

К великой удаче татарина, молодой чавуш, охранявший имущество Аги, глядел в сторону, куда вместе с Радзивилом и Махрютой направился его господин, и не мог видеть приближения Илькера.

Подивившись беспечности стражника, правнук Чингисхана осторожно вынул из седельной сумы пистоль с привязанным к ней ключом, а также два кошеля с запасом пороха и пуль и спрятал все это в собственном мешке с пожитками.

Но если воин, приставленный к добру Демира-Аги, проявил преступную халатность, то его господин по возвращении с переговоров сразу обнаружил пропажу.

Хлестнув нерадивого чавуша плетью, Демир поспешил на встречу с Илькером. Он догадывался, кто мог похитить его оружие.

— Пока я отсутствовал в стане, из моего обоза была украдена пистоль! — без предисловий начал он. — Признайся, ее взял один из твоих молодцов?

— С чего ты взял, что она пропала ныне? — изобразил на лице недоумение Илькер. — Может, ее стащил кто-то из казаков, прежде чем покинуть стан? От сих детей Шайтана можно ждать всего!

— До моего отъезда с княжичем пистоль была привязана к седлу запасного коня, это я знаю точно! Так что казаки ее украсть не могли! Поищи лучше вора среди своих людей!

— Ты мыслишь, мои нукеры способны на кражу? — картинно оскорбился предводитель татар. — Или, по-твоему, я мог взять без спросу чужое оружие?!

Видя, что правды от него не добиться, Демир решил на время оставить ногайца в покое.

«Не быть тебе, Мурза, наместником Порты в Диком Поле! –

с презрением подумал он о своем подопечном. — Шакалом ты был, шакалом и остался!»

Но еще больше потери оружия Демира огорчало иное. Посланные вечером на поимку гонца Мустафа и Халиль до сих пор не вернулись в лагерь.

Для Посланника Султана это означало лишь одно: его люди мертвы. Будь они живы, по-любому бы возвратились доложить об исполнении наказа.

Но княжич Владислав отнюдь не разделял опасений своего советника. Ему не было дела до судеб отдельных лиц, тем паче слуг.

— Нашел о чем тревожиться! — презрительно фыркнул он, выслушав предположение Демира о гибели его людей. — Сии места неведомы твоим холопам! Верно, заблудились и плутают по лесу!