Читаем Идя сквозь огонь полностью

Всех же, кто мог раскрыть ваш сговор с поляками, вы просто отправили на тот свет! Но поскольку вам оказалось мало Иудиных серебренников, выданных врагом, вы решили вернуться в Орден, состряпав сказку о неудачном покушении!..

— Если бы я изменил делу Ордена, то не посмел бы явиться к вам! — в ярости прорычал Отто. — Мне не хуже вас известно, что предателей в Кенигсберге ждут сырые подвалы и раскаленные клещи!

— Кто знает, в какие игры вы играете? — пожал плечами дознаватель. — Может, надеетесь убедить глав Капитула в том, что задумка выдать желаемое за действительное поможет Ордену перессорить его врагов?

И как знать, может, вам сие удастся? — Ульрих на миг умолк, наслаждаясь произведенным на Грюненберга эффектом. — Наши старцы суровы лишь с виду. Возможно, ваше красноречие растопит лед в их сердцах…

Но я слеплен из другого теста и не попадусь на крючок вашей лжи! То, что вы изменили Братству Пречистой Девы, для меня ясно, как божий день!..

Собаки, пировавшие за спиной Отто, сцепились, не поделив баранью кость, и молчаливый слуга дознавателя выгнал их пинками за дверь.

— Что вы намерены делать со мной дальше? — поинтересовался у главы Фемы Грюненберг.

— По закону, я должен взять вас под стражу и доставить на суд Капитула, — развел руками Ульрих, — однако вы сего не заслужили!

По мне, орденские казематы не то место, куда нужно отправлять изменников!

Там вас будут кормить, и поить, урезая долю честных Слуг Ордена, исповедовать и причащать, как доброго католика!

И, быть может, пробыв там пару-тройку лет, вы вновь обретете свободу! Сие несправедливо! Наградой для изменника должна быть смерть!

— Хотите меня убить? — подивился бессердечию дознавателя Отто. — И как вы оправдаетесь за мою смерть перед Капитулом?

— Без особого труда! — гнусно усмехнулся Ульрих. — Скажу, что раскрыл ваши подлые уловки.

Не снеся обвинения, вы бросились на меня с оружием и пали в бою! Мои люди сие подтвердят, не так ли?!

Мрачный детина за спиной Грюненберга и оба кнехта утвердительно закивали головами. Похоже, они не впервые преступали Орденский закон.

— Опомнитесь! Вы совершаете тяжкий грех! — вскричал потрясенный Отто. — Никто не давал вам права лишать меня жизни!

— Своей изменой вы дали мне такое право! — осклабился убийца-дознаватель. — Гуго, держи крепко предателя. Все должно выглядеть так, словно он встретил смерть в бою!..

Прежде чем Грюненберг успел подняться на ноги, слуга Ульриха бросился на него сзади и обхватил жилистой рукой горло крестоносца. Выйдя из-за стола, дознаватель обнажил клинок.

По привычке рука Отто потянулась к эфесу меча, но он тотчас вспомнил, что потерял оружие в схватке с поляком. Улыбаясь в предвкушении расправы, фон Геттен двинулся к нему.

У молодого рыцаря оставался лишь один шанс вырваться из рук убийц. За голенищем сапога он хранил метательный нож, ставший его последней надеждой на спасение.

Вытащив клинок, Отто наугад ударил им в глаз Гуго. Раздался вопль боли, и хватка палача ослабла. Упав на колени, Отто швырнул через себя тело верзилы на подступающего с мечом Ульриха.

Бросок был столь резок, что дознаватель не успел отпрянуть, и смертельно раненый слуга сбил его с ног. Прежде чем убийца поднялся на ноги, Грюненберг вырвал из ножен палача тесак и обернулся к уцелевшим врагам.

Кнехты спешили к нему, сходу обнажая мечи, и рыцарь шагнул им навстречу, широким взмахом клинка перерезая обоим солдатам горло.

Этому приему его некогда научил Зигфрид, и Отто мысленно воздал хвалу мертвому другу. Но торжествовать было рано. Сразив незадачливых вояк, он едва успел отбить выпад фон Геттена, напавшего на него со спины.

Вопреки ожиданиям Грюненберга, дознаватель оказался умелым фехтовальщиком, а более длинный меч давал ему превосходство в рукопашной схватке. Отто понадобилось все его искусство, дабы устоять перед натиском врага.

Но сила и ловкость молодого рыцаря одержали верх над опытностью фон Геттена. Увернувшись от укола острием, Отто перехватил руку противника и, не давая ему опомниться, всадил тесак во вражеское чрево.

Вскрикнув от боли, Ульрих выронил меч и грузно осел на земляной пол харчевни. Грюненберг сменил клинок Гуго на отнятое у врага оружие и занес его для удара.

— Ты поплатишься за это, щенок!.. — прохрипел, истекая кровью, орденский дознаватель. — Фема все одно прикончит тебя!..

— Я готов отдать жизнь за дело Ордена, — с гордостью ответил Отто, — но не собираюсь отдавать ее такой свинье, как ты!

Хотелось бы сказать «умри с миром», но ты не достоин легкой смерти! Гори в аду за всех, кого ты изгнал из Братства клеветой, замучал в орденских застенках!

Отведя назад локоть, Грюненберг изо всез сил вонзил меч в сердце несостоявшегося убийцы. Ульрих дернулся в судороге, из его уст пунцовым ручьем хлынула кровь.

Услышав за спиной вскрик, Отто резко обернулся, вырывая из тела фон Геттена меч. В дверях с немым ужасом на лице стоял хозяин корчмы.

За время службы Ордену фамильяру пришлось повидать многое, однако ни разу не приходилось видеть, чтобы один тевтонец убивал другого.