Читаем Иди на мой голос полностью

– Не совсем, – отозвался Дин. – Есть еще кое-что о Джонсоне. В тот вечер, около восьми, хозяин соседнего кабака по дороге в свое заведение видел его… не одного. С ним был джентльмен, хорошо одетый, в цилиндре и с тростью. Они разговаривали, потом человек угостил Джонсона бренди из своей фляги. Хозяин кабака именно флягу и разглядел, потому что как раз в тот момент проходил мимо и она ему понравилась. На фляге были какой-то герб и инициалы. Одна из букв – «S», вторую он не разобрал. Больше ничего интересного он не заметил: спешил открыть кабак. Как обычно, пили всю ночь, хозяин не отходил. А утром он обнаружил закоченевшее тело. Джонсон пролежал на снегу около пяти часов с момента смерти. В кулаке он сжимал красный лоскут, похожий на ткань рубашки.

– Хм, – медленно начал я. – А вы не считаете, что кто-то одурманил и мисс Белл, и его, а потом убил? И подстроил все так, чтобы полиции казалось, будто картины оживают? Здесь есть логика. И отличный способ посеять в городе панику.

Дин не ответил. Он рассеянно смотрел на сидевших в клетке мышей.

– Я пока ничего не считаю. Полиция ищет свидетелей среди завсегдатаев кабака, но думаю, бесполезно. Публика там преходящая, да и не слишком дружелюбная. Остается только надеяться, что Лоррейн принесет какие-нибудь новости.

– И мистер Нельсон.

Дин поморщился, как от зубной боли. Я хмыкнул про себя и не стал продолжать.

[Лоррейн]

Пользуясь тем, что боль в ноге утихла, я ускорила шаг. На Нельсона я не оглядывалась. В молчании мы миновали загроможденный гондолами русских двор и вышли на улицу, где Нельсон свистнул и остановил кэб. Он пригласил меня сесть, потом забрался сам и, назвав адрес, захлопнул дверцу. Я откинулась на спинку, подкладывая руки под голову.

– С чего такая галантность?

– Путь неблизкий, мисс Белл, если ваш разум еще может измерять расстояния.

В последних словах я уловила издевку и разозлилась, уже жалея, что сразу не послала «грозу преступного мира» куда подальше.

– Какого черта вам нужно?

– Только вы можете держать занудства мистера Соммерса в узде. К тому же… – губы дрогнули в улыбке, – я уже нашел убийцу, и вы нисколько мне не мешаете.

– Быстро, – рассеянно произнесла я и замолчала, надеясь, что этим беседа кончится.

Но Нельсон от меня упорно не отставал.

– Вы расстроены. – Тон звучал не вопросительно, а убежденно. – У вас неприятности?

– Уже нет.

– Тогда что толкает вас на курение опиума?

– Боль, – просто ответила я. – И я не о ноге, но вас это не касается. Чтобы не углубляться, есть еще простая причина: мне нравится. Но, поверите или нет, в зависимость я не впала. Курю уже пять лет, меру знаю. Маленькими дозами, спросите моего поставщика.

– Наркоманы говорят именно так.

– Да? Тогда у нас с ними много общего. Но я не они.

Я отвернулась и стала смотреть на снег. Его было много, хлопья кружились на фоне темного неба, напоминая почему-то беспорядочно разбросанные по листу ноты. Я прижалась лбом к прохладному стеклу. Хотелось, чтобы поездка скорее кончилась, но возница, казалось, намеренно не торопил лошадей. Я снова услышала постепенно становящийся ненавистным голос:

– Не хотите узнать кое-что о мистере Юджине Лафере?

– Кто это? – Я устало глянула на Нельсона: тот вытянулся, откинулся на сидении и, скрестив у груди руки, прикрыл глаза. – Ваш любовник?

Падальщик не повел и бровью.

– Художник, которого чуть не убила его картина. Можно сказать, попытался забрать Дьявол-Из-Холста.

– Что? – Я поморщилась: – Глупая шутка.

– Это присказка у художников, – ответил сыщик, по-прежнему не открывая глаз и не шевелясь. – Появилась вскоре после всех этих баек о Джеке-прыгуне. Якобы этот Дьявол заберет того, кто рисует идущего навстречу человека. Вылезет из картины и заберет.

– Не думаю, что моя сестра в такое верила.

– Мистер Лафер тоже не верил. Именно поэтому обратился к моему знакомому сыщику, Лестеру Розенбергеру, если вам о чем-то говорит это имя.

– Австриец по происхождению, он еще делает пирожные, – припомнила я.

– Да. – Нельсон наконец посмотрел на меня. – Сейчас занимается одним государственным делом, требующим много времени. Узнав, что я ищу убийцу мисс Белл…

– Откуда? – мрачно спросила я. – Мы никому ничего не говорили.

– А вы можете поручиться, что все слуги в вашем доме держат язык за зубами? Информация уже в газетах. И лучше вам не читать, что пишут о вас.

– И не подумаю, – фыркнула я. – Хотя едва ли что-то меня удивит после старых сообщений о том, что я то ли проститутка, то ли переодетый содомит. Так причем тут Розенбергер?

– Он передал мне дело Лафера, обратившегося к нему за помощью. При первом разговоре Розенбергер подумал, что у художника что-то с головой, но все оказалось сложнее. Вот что Лафер рассказал…

– А это точно имеет отношение к… – начала я, но, глянув в окно, оборвала сама себя. Ехать предстояло еще долго. Лучше пусть Падальщик ворошит городские байки, чем опять сует нос в мою душу. – Впрочем, продолжайте.