— Ещё в армии мне дали почитать книгу митрополита Антония Сурожского. И там меня поразила одна мысль: человек не может приблизиться к Богу, пока не сбросит с себя маску притворства, потому что ложь удаляет от Христа. Прочёл и подумал — это не про меня. Конечно, я стараюсь казаться лучше, чем есть. Но ведь все так живут, верно? Словом, жил я, как все, и вдруг догадался: между мной и лисицей в курятнике особой разницы нет. Изоврался я весь, и уже настолько, что люди зовут меня не по имени, а по кличке — Артист.

Хотелось бы сообщить, что Владимир «осознал» и наконец-то бросил пить. Как бы не так! Уже через день он напился до беспамятства, и сердобольный послушник прятал его в своей келье, чтобы не попался на глаза батюшкам, а то ведь выгонят из монастыря. Потом прапорщика отвезли в Ильинское, а там при храме есть приют, где стараются помочь наркоманам и таким запойным, как Вовчик. Прожил он в Ильинском несколько месяцев и на годы куда-то исчез.

А недавно из Брянской области вернулись мои друзья иконописцы и с восторгом рассказывали, как в лесной деревушке восстановили дивный старинный храм, и при храме есть даже иконописная мастерская. Батюшка с матушкой пишут иконы, а помогает им раб Божий Владимир. Делает киоты, левкасит доски для икон, и вообще мастер — золотые руки. По некоторым приметам угадывалось — это Вовчик-артист.

— Как он там? — спрашиваю. — Пьёт?

— Да вы что? Капли в рот не берёт. А когда его спрашивают, как он стал трезвенником, Володя почему-то смеётся и говорит: «Моей первой учительницей на этом пути была лисица в курятнике».

Для тех, кто не знает историю про лису-при- творщицу, такое объяснение вряд ли понятно. А только отрадно думать, что от лисы, своровавшей курицу, всё-таки есть своя польза.

ЧАСТЬ 6

«Человек встроен господом в историю»

Долгий путь из египетского плена

— Молодые люди, как, по-вашему, эта женщина красива? — спрашивает нас на занятиях в Третьяковской галерее наш преподаватель-искусствовед Елена Александровна Лебединская.

Молодые люди, то есть мы, студенты, рассматриваем женский портрет XVIII века и вразнобой, но восторженно восклицаем:

— Елена Александровна, она красавица. Да- да, очень красивая!

— Молодые люди, вы слепые — она уродлива. Обратите внимание на этот дегенеративно скошенный подбородок и на асимметрию лица. Перед нами портрет крупнейшей авантюристки, шпионки сразу двух государств, избравшей себе девиз «Важно не быть красивой, важно казаться ей». И она действительно умела пустить пыль в глаза, прослыв красавицей среди слепцов вроде вас.

Вот так почти на каждом занятии Елена Александровна находила повод укорить нас за слепоту.

Рассматриваем, например, натюрморт с персиками, а Елена Александровна вопрошает:

— Молодые люди, какой персик на этой картине самый спелый?

— Елена Александровна, но мы ж их не пробовали!

— Обратите внимание, мои слепенькие, на этот персик с поклёвышком, а ведь птица всегда выбирает самый спелый плод. Молодые люди, учитесь видеть!

Три года мы занимались в семинаре у Елены Александровны, и все эти три года она не допускала нас в зал древнерусского искусства — к иконам. Вернее, так. На самом первом занятии Елена Александровна привела нас к «Троице» Рублёва. Волнуясь, встала возле иконы, а мы деловито уткнулись в тетради, готовясь конспектировать лекцию.

— Господи, они же не на Рублёва, а в тетрадки смотрят! — ахнула Елена Александровна и изрекла сурово: «Молодые люди, покиньте зал. Всё равно вы пока ничего не увидите».

— Елена Александровна, но так же нельзя, — пробует протестовать Наташа, староста группы. — По программе мы должны сначала изучить древнее искусство, ну, весь этот примитив, вроде икон...

— «Примитив»? — вспыхнула Елена Александровна. — Для них «примитив»!

Через сорок лет наша Наташа, теперь уже Наталья Михайловна, станет старостой церкви в Подмосковье и однажды горестно скажет:

— Почему мы так поздно пришли к Богу и блуждали всю жизнь по пустыне, как те самые евреи из Египта? Я детей не крестила — и упустила, муж умер неверующим. Почему, не пойму, я не ходила в храм?

Сравнение с исходом евреев из Египта здесь не случайно, и опять же рождает вопрос: почему они так долго идут из Египта в страну обетованную? Посмотреть по карте — это короткий путь: его и за месяц можно пройти. Но понадобились долгие сорок лет странствий, прежде чем бывшие рабы египтян стали освобождаться от рабской психологии. А психология эта въедлива, и бывшие рабы ещё по-рабски ропщут, предпочитая свободе даже смерть «в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!» (Исх. 16, 3). Как же созвучны эти сетования с иными высказываниями наших времён:

— Я категорически не желаю жить при Сталине, когда моего деда расстреляли, — сказал один пенсионер, сторонник восстановления советской власти. — Но ведь при коммунистах котлеты были дешёвые. Шестьдесят копеек за десяток котлет!