Натали немедленно поднялась и стала одеваться.

— Я думала обратиться к Пелагее, у которой отсиживалась в тот день, — сказала она, — но она настроена в отношении меня не очень приветливо. Я для нее всего лишь заезжая городская дамочка.

Дима не ответил.

Они вышли на улицу, где сияло солнце, делая окружающий снег просто ослепительным, и Натали ахнула.

— Какая красота, — воскликнула она. — Это же настоящая сказка!..

— Это только декорация для сказки, — промолвил Дима. — Сказка — это приключение сердец.

Натали глянула на него с интересом и сказала:

— Красиво сказано. Это цитата?

Дима покачал головой.

— Порыв души. Я нахожусь в приподнятом благодатном состоянии, потому что нынче мирился со своими врагами. В таком состоянии творчество совершается автоматически.

— Мирились со своими врагами? — заинтересовалась Натали. — Вы расскажете?

Дима стал рассказывать о том небольшом чуде, что произошло в кабинете наместника только что, но воодушевление его перехлестывало логику словосочетания, и в результате получался восторженный абсурд. В конце концов он сам это понял, рассмеялся и махнул рукой.

Пребывая в безоблачном настроении, он и подумать не мог, что от самых монастырских ворот за ними следовал незнакомый мужчина, невозмутимо поглядывавший для вида по сторонам и старавшийся не приближаться близко к объекту своей слежки. И только тогда, когда «объекты» удалились достаточно далеко от центра, мужчина ускорил шаг, чтобы догнать их.

19

— Простите, — услышали они позади себя. — Вы мне не подскажете?..

В тот момент, когда Дима с Натали обернулись, чтобы откликнуться на просьбу о помощи, из-за угла вывернул трактор с санями, в которых сидели румяные от мороза женщины. Это возвращалась с фермы смена коровниц в телогрейках и теплых платках, и по случаю мороза женщины согревались дружным хоровым пением. Если преследователь и хотел предпринять какие-то решительные шаги, то на виду у десятка женщин это было безумием. Он повернулся к женщинам и, улыбаясь, помахал им рукой.

Увидев его профиль, Дима мгновенно вспомнил вагон-ресторан, испуг Валерии Метлицкой, и тех двоих, которых она испугалась. Тот, которого он разглядел плохо, был Смидовичем, а вторым был этот, которого он увидел теперь на окраине села.

— Вы что-то хотели? — спросил Дима с вежливой улыбкой, когда трактор проехал мимо и песня затихла.

Мужчина глянул на него испытующе, и Диму кольнул этот взгляд. Он заулыбался еще шире.

— Вы приезжий, да?

— Да, — сказал тот. — Как мне пройти на почту?

— Но вы идете в противоположную сторону, — сказал Дима.

— Потому что заблудился, — сказал тот. — Вы не будете столь любезны проводить меня?

— О, в этом нет необходимости, — сказал Дима. — Дорога на почту прямая, просто идите по этой улице туда и непременно придете на место.

— Спасибо, — сказал тот.

— Ничего, — махнул рукой Дима.

Некоторое время они смотрели друг на друга, потому что ни тот, ни другой не выражали намерения повернуться и пойти своей дорогой.

— Туда, — сказал Дима еще, указав направление рукой.

Мужчина кивнул, повернулся и пошел. Дима некоторое время смотрел ему вслед, чувствуя, как окаменели его ноги.

— Чем он вас так заинтересовал, этот человек? — спросила Натали.

— Где-то я его видел, — пробормотал Дима. — Ладно, пошли.

Неподалеку располагался дом сельского агронома Приспелова, который нынче стал фермером и выращивал безо всякого коммерческого успеха лен. Приспелов бывал в монастыре, а главное, бывал в монастырской библиотеке, хотя интересовали его не богословские труды, а секреты выращивания его капризной культуры. До революции монахи Ксенофонтова имели свои поля и выращивали лен.

Самого Приспелова в доме не оказалось, но дверь открыла его жена, которая была духовным чадом отца Елеазара и Диму знала хорошо.

— Что вам, отец библиотекарь? — спросила она с готовностью услужить.

— Позвонить от вас можно? — спросил Дима.

— Конечно, — сказала та.

Дима предложил Натали пройти с хозяйкой на кухню, попить колодезной воды, а сам сорвал трубку аппарата, висевшего почему-то в прихожей, и стал набирать номер райотдела милиции.

— Можно капитана Левшина? — спросил он.

— Капитан в отъезде, — отвечал дежурный. — А кто спрашивает?

— С ним можно срочно связаться? — спросил Дима нервно.

— Кому можно, а кому и нельзя, — отвечал дежурный уже грубо. — Чего вам надо, говорите!..

Дима потянул себя за мочку уха, чтобы успокоиться, и сказал:

— Тогда записывай, дежурный. Послушник монастыря Дмитрий Никитский просит передать капитану Левшину, что подозреваемый в убийстве Звонок только что был замечен на улицах села. Более того, он меня преследует.

— Какой звонок? — переспросил раздраженно дежурный. — Какое убийство? Это что, шутка у вас такая?..

— Идиот! — не выдержал Дима. — Ты что, не слушал про убийство около магазина? Не знаешь, про то, как зарезали нашего Хворостова?..

— Ну, знаю, — пробормотал дежурный неуверенно.

— Так вот, убийца теперь идет за мной и хочет меня убить.

— А где вы находитесь?..

Вдруг в трубке возникла полная тишина.

— Алло! — закричал Дима. — Дежурный!.. Я на улице Фестивальной, дом агронома Приспелова!..