Читаем Идеальная (ЛП) полностью

- Коричневая кожаная кушетка, белый пушистый коврик...

Что сказала Эли? Почему Спенсер ее не услышала? Что случилось на самом деле?

- ... металлическая мусорная корзина, - она запнулась, -

- грушевая свеча Anjou...

- Хорошо.

Доктор Эванс положила руку на плечо Спенсер.

- Посиди тут.

Дыши.

Окно доктора Эванс сейчас было открыто и Спенсер чуяла запах свежепросмоленного асфальта на парковке.

Два утренних голубя ворковали друг с другом.

Когда она наконец поднялась и сказала доктору Эванс, что увидится с ней на следующей неделе, она ощущала себя очищенной.

Она проскользнула через комнату ожидания, не обращая внимания на Мелиссу.

Она хотела выбраться отсюда.

На парковке Спенсер втиснулась в свою машину и посидела в тишине.

Она также перечислила все вещи, которые видела здесь.

Ее твидовая сумка.

Плакат фермерского рынка через дорогу, гласящий "Свежие омидоры".

Буква "П" упала на землю.

Синий грузовик чеви, криво припаркованный на площадке у фермерского рынка.

Веселый красный птичий домик, висящий на дубе по соседству.

Знак на двери офисного здания, который сообщал, что внутрь допускаются только животные-поводыри.

Профиль Мелиссы в окне

кабинета доктора Эванс.

Уголок рта ее сестры был растянут в кривой улыбке и она оживленно говорила, жестикулируя.

Когда Спенсер снова посмотрела на фермерский рынок, она заметила, что передняя шина чеви была спущена.

За грузовиком кто-то крался.

Может, кот.

Спенсер села ровнее.

Это не был кот, это был человек.

Уставившийся на нее.

Глаза человека не моргали.

И затем внезапно, кто бы это ни был, он или она повернул голову, присел в тени и исчез.

19

ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ НАДПИСЬ "ПНИ МЕНЯ"

В четверг в полдень Ханна следовала за своим химическим классом через пустырь к флагштоку.

Должны были проводиться пожарные учения и сейчас ее преподаватель химии, мистер Персиваль, пересчитывал их, чтобы убедиться, что никто не сбежал.

Был еще один причудливо жаркий октябрьский день, и пока солнце припекало макушку Ханны, она услышала перешептывание двух девочек-второкурсниц.

- Ты слышала, что она клептоманка? - шипела Ноэль Фрейзер, высокая девочка с каскадом светлых кудряшек.

- Я знаю, - ответила Анна Уолтон, крошечная брюнетка с огромными буферами.

- Она вроде как организовала этот колоссальный грабеж в Тиффани.

А потом пошла и разбила машину мистера Эккарда.

Ханна застыла.

Обычно ее бы не обеспокоила парочка наивных второкурсниц, но она чувствовала себя несколько уязвимой.

Она притворилась очень заинтересованной группой тоненьких сосенок, которые садовники только что посадили.

- Я слышала, что она бывает в полицейском участке чуть ли не каждый день, - сказала Ноэль.

- А ты знаешь, что она больше не приглашена к Моне, верно? - прошептала Анна.

- Они ужасно поссорились, потому что Ханна оскорбила ее этим поздравлением в небе.

- Теперь Мона хочет держать ее подальше пару месяцев, - со знанием дела заявила Ноэль.

- Ханна станет большущей неудачницей.

Это было слишком.

Ханна развернулась кругом.

- Где вы это слышали?

Анна и Ноэль обменялись самодовольными усмешками.

Затем они неторопливо спустились с холма, не отвечая.

Ханна закрыла глаза и прислонилась к металлическому флагштоку, пытаясь игнорировать тот факт, что теперь каждый из ее класса химии уставился на нее.

С катастрофического провала с поздравлением в небе прошло всего двадцать четыре часа, а все становилось только хуже.

Ханна оставила по крайней мере десять сообщений с извинениями на сотовом Моны прошлой ночью... но та не перезвонила.

А сегодня она слышит странные, неприятные вещи о себе...от каждого.

Она подумала про сообщение Э.

И Мона? Она тебе тоже не друг.

Так что будь осторожна.

Ханна изучила толпу детей на площадке.

У двери две девочки в форме группы поддержки изображали приветствие.

Возле эвкалипта пара парней устроила "битву куртками": шлепали друг друга своими форменными куртками Розвуд Дэй.

Брат Арии, Майк, шел, играя в свою портативную игровую приставку.

Наконец она выследила светлые волосы Моны.

Она возвращалась в главный корпус через одну из боковых дверей со скучающим, надменным выражением лица.

Ханна поправила свою курточку, сжала и разжала кулаки и помчалась к своей лучшей подруге.

Настигнув Мону, она постучала ее по костлявому плечу.

Мона оглянулась.

- Ох.

Это ты, - произнесла она монотонно, тем самым тоном, каким обычно приветствовала неудачников, недостаточно клевых для того, чтобы находиться при ней.

- Ты говорила всякую ерунду обо мне? - требовательно произнесла Ханна, помещая руки на бедра и шагая в ногу с Моной, которая быстро прошла через боковую дверь вниз, к залу студии искусств.

Мона подтянула свою мандариновую сумку Dooney & Bourke повыше на плече.

- Ничего, что не было бы правдой.

Рот Ханны открылся.

Она почувствовала себя Хитрым Койотом в одной из этих старых мультфильмов Луни Тунс, которые она когда-то смотрела: он бежал, и бежал, и бежал и внезапно выбежал на край утеса.

Койот останавливается, какую-то секунду не понимая, а затем стремительно падает вниз.

- Так ты думаешь, что я неудачница? - взвизгнула она.

Мона подняла одну бровь.

- Как я и сказала, ничего, что не было бы правдой.