Читаем Ideal жертвы полностью

– Нам нужно две-три недели... Ну, может быть, месяц... И мы – фюить! – все уже в теплых странах. Шезлонг, море, коктейль, мулатки – не знаю, как кому, а мне такой бессрочный отпуск очень даже нравится. Можно считать, что билеты на райский остров мы себе уже забронировали. Неплохая пенсия для представителей бюджетной отрасли, – его тонкие губы искривила усмешка, – для нищих российских медиков, не правда ли? Прям национальный проект, а? Однако прошу заметить, мы собственным трудом заслужили свой персональный рай. Для этого нам пришлось сделать не одно научное открытие. И основательно потрудиться. Особенно этому замечательному человеку, – карлик похлопал по плечу Старцева. – Кодирование от пьянства или табакокурения, от сладкого или жирного – детский сад по сравнению с тем, что придумал и, главное, сумел воплотить в жизнь (с нашей, разумеется, помощью) этот гений.

«Гений» сидел с каменным лицом, однако все равно было заметно, что ему льстят похвалы. А директор перегнулся через стол ко мне:

– Эх, Лиля, Лиля, разведчица ты наша! Ты что, думаешь, нашла разгадку? И корень зла лежит в кодировании от ожирения? Или в подделанных анализах? Ха-ха-ха! – Он визгливо рассмеялся. – Неужели ты действительно считаешь, что мы бы стали тратить силы и время на подобную ерунду? Кодированием от ожирения занимаются тысячи врачей. На этом методе можно заработать от силы на хлебушек с малой толикой масла! Нет, Лиля, – с гордостью сказал он. – Масштаб наших деяний куда серьезней. Знаешь ли ты, что такое прививка альтруизма?

Его слова долетали до меня, словно сквозь вату, я не сводила глаз с Машки – из ее глаз текли слезы. Но карлику, кажется, слушатели были и не нужны. Он выступал будто на научном симпозиуме, с кафедры:

– Прививка альтруизма, дорогая Лилечка, суть совершенно уникальная вещь. Один сеанс, и пациент уже обуреваем жаждой облагодетельствовать тебя своими деньгами, домом или фирмой. Всем, что имеет... Он готов все отдать! Но не всем подряд, не всему человечеству, а одному, конкретному, даже не знакомому ему человеку! Как прекрасно: лечение у доктора Старцева – и женщина (особенно почему-то с женщинами у него хорошо получается) просто жаждет избавиться от своего имущества!.. И отдает! Все до копейки!.. И счастлива при этом! Еще и благодарит за то, что у нее нажитое отобрали.

«Вот и объяснение – почему толстушка Елена Ивановна передала свои акции совершенно незнакомому человеку, – мелькнуло у меня. – Я раскрыла преступление. Димусик был бы доволен».

Директор же продолжал свою горячечную речь:

– А чего стоит еще одно ноу-хау доктора Старцева? Когда он внедряет в мозг объекта сигнал на самоуничтожение? А? Какая силища! Какая нечеловеческая мощь разума!.. Самоликвидация клиента происходит в строго определенное время, только после того, как он подписал все нужные бумаги. В этот момент запускается программа. Мозг просто дает сердцу команду: остановись. И оно останавливается. Не убийство, не преступление – обычный инфаркт. А?! Какое открытие! Какие возможности! Спецслужбам или бандитам до зарезу нужен такой человек, как товарищ Старцев! Но он – он-то готов работать только на самого себя. Ну, и немножко на нас – тех, кто создал ему все условия для экспериментов, кто поддерживал его в трудные дни, обеспечил его всем необходимым и сделал так, чтобы он никогда и ни в чем не нуждался!

Старцев благодарно, но с достоинством склонил голову. Костя, как и раньше, скучающе смотрел в сторону. Мне было и горько, и противно, и досадно, что он – такой вроде бы внимательный, нежный, интеллигентный – тоже, оказывается, принадлежал к шайке убийц. Иначе его б сюда не позвали... Однако меня тут же поразило другое открытие, еще куда более неприятное, чем настоящая личина Константина. «Зачем директор санатория без обиняков рассказывает о своих преступлениях? Зачем откровенничает перед нами? Ведь если мы с Машкой будем знать все их тайны – им не останется ничего другого, как убить нас!»

Я воскликнула:

– Стойте! Зачем вы это рассказываете?! Я не хочу ничего знать и ничего слушать!!

– А-а-а, – усмехнулся карлик, – тебе ведома истина, что во многой мудрости – многие печали? Боишься, что мы тебя с подружкой грохнем, чтоб вы никому ничего не успели передать? Не волнуйтесь, милые! Не волнуйтесь, хорошие! У нас есть другие методы для того, чтобы вы держали язык за зубами. Да и помолчать вам останется совсем недолго. Недели две, максимум месяц. Мы тут еще деньжат немного нарубим – и поминай, как звали. Тогда – болтайте, сколько хотите. Все равно вам никто не поверит, а нас – никто не достанет.

В этот момент мне показалось, что директор или кокаина нанюхался, или, может, ему вкатили ампулу морфина – доктор Старцев, наверное, постарался. Очень уж карлик был веселый, болтливый, энергия так и била из него через край. Или такую эйфорию успехи в смертоносном бизнесе вызвали? Или он – как и все мужики, присутствующие тут! – садист по натуре и его возбуждает зрелище двух девушек, полностью находящихся в их власти?