Читаем Ибишев полностью

Верхние этажи домов едва просвечивают сквозь пелену тумана и словно плывут в белом мареве. Звуки шагов разносятся на много метров вокруг. Заслышав их, редкие прохожие издалека окликают друг друга.

— Кто это? Я Сабир, мясник с нижней улицы…

И если ответа нет — лучше замереть, укрывшись в тумане, и переждать. Оборотень не знает пощады.

Будто сплетаясь из колец дыма, навстречу выплывают призрачные кроны маслин. Под мокрым фонарным столбом сидит лохматая рыжая псина.

Ослепшие и оглохшие полицейские беспомощно жмутся друг к другу в пустых переулках.

Алия — Валия стоят на балконе и испуганно смотрят на молочно–белое марево внизу:

— Аллах проклял этот город!

— Аллах проклял этот город!

Закрытое совещание в мэрии.

Салманов выглядит уставшим. Будто вся энергия ушла из него разом. Бесконечная погоня за Оборотнем совершенно утомила его. Он очень устал. Впервые в жизни он чувствует себя побежденным. Неуловимый убийца оказался сильнее него. Скрытый дождями и туманом, он подчинил себе город и нет такой силы, что могла бы его остановить.

За длинным столом слева направо: начальник городской полиции, командир батальона, расквартированного в Денизли, прокурор города, советник по экономическим вопросам, начальник городского отделения национальной безопасности, президент гостиничного консорциума Питер Мак — Кормик с переводчиком и вице–президент консорциума И. Салманов (сын).

Никто не курит. Салманов не терпит запаха сигарет…

Джамиля — Зохра сидит на диване, подобрав под себя ноги. Она в джинсах с кожаными заплатками на коленях и в свитере. В комнате полусумрак. В углу электрический камин. Горит телевизор. Она одна дома.

8.

Известие облетело Денизли почти мгновенно.

19 декабря Кебире решила нарушить свое молчание и открыть истинное имя Оборотня…

И утром она позвала к себе женщин. И велела зарезать белую овцу. И перс зарезал ее во дворе. И мясо раздали соседям и нуждающимся, а внутренности тщательно промыли в проточной воде и нарезали кубиками, и тушили с луком, курдюком и картошкой в большой чугунной сковороде. И она сказала, чтобы из мечети принесли розовую воду, называемую «гюлаб». И ее принесли в цветном стеклянном кувшинчике в серебряном окладе и поставили на каминной полке. И Кебире поела вместе с женщинами, и после еды ополоснула руки розовой водой. И она села на полу на ковер и пророчествовала с закрытыми глазами. И женщины слушали ее, затаив дыхание. И Кебире начала так:

— Вода станет соленой, как кровь, и воздух горько–сладким, как цветущий миндаль в апреле…

И еще, заканчивая свое пророчество, она сказала:

— …Лицо его будет столь ужасно, что многие из вас ослепнут на время и не смогут говорить. День приближается! Семерых он уже взял себе. И восьмая жертва уже прощена и оплакана тысячеглазыми ангелами! И в доме, в котором она живет, уже появились предвестники несчастья! Имя ее я не скажу вам. Черные птицы там, в небесах, скрытые туманом, кричат и зовут ее. Если она услышит этот зов и сможет разглядеть все знаки — она избежит смерти, и вместо нее погибнет сам убийца!

Плачущие женщины просят рассказать гадалку о знаках. Но Кебире качает головой.

— Этого нельзя делать. Сейчас два часа дня. Идите и скажите всем: что бы ни случилось — сегодня поздно вечером я назову имя убийцы. Я, Черная Кебире, получившая свой дар в обмен на девственность и радость материнства, укажу вам его…Предупредите об этом своих мужчин — пусть они будут наготове. Пусть ничего не боятся и вечером выйдут на улицы с ножами и ружьями, и жгут повсюду костры, чтобы огонь очистил воздух! Предупредите полицейских, потому что и у них есть жены и дочери, и они тоже ненавидят убийцу. Надо сделать так, чтобы на улицах было тихо. Только в тишине мы сможем поймать его.

Идите. До вечера остается совсем мало времени. И пусть Аллах поможет вам!

И женщины разошлись в страхе и сомнении. И слова, сказанные гадалкой, разлетелись по всему городу. И, воодушевившись, мужчины готовили ножи и ружья и дрова для костров. И в домах заколачивали ставни и вешали на двери замки, и женщины повсюду искали знаки и, найдя их, кричали от горя. И полицейские выключили свои рации и вместе с прочими собирали шатры из дров, чтобы с наступлением вечера запалить их. И к четырем часам дня Денизли стал похож на осажденный город. И иностранцы, напуганные происходящим, сев в большие «джипы» и включив галогены, уезжали прочь. И начальник полиции, и другие начальники беспомощно метались в своих кабинетах. Все, кроме Салманова. Он спокоен. Он надеется, что пророчества гадалки помогут, наконец, поймать проклятого Оборотня и что, таким образом, ему тоже удастся вырваться из бессмысленного лабиринта смертей. И тогда он вновь станет хозяином города. А значит строительство первоклассной гостиницы с бассейнами и бунгало на берегу моря, двумя ресторанами и баром, казино и боулингом будет доведено до конца, и летом туристы приедут в Денизли и город будет богатеть и развиваться, и все скажут: посмотрите, что Салманов сделал из этого уродливого несчастного городишка!

Пусть будет так, как будет!