Читаем Язык. Знак. Культура. полностью

Иными словами, представление социальной данности в форме объекта прекрасно справляется с первой частью проблемы: выделяет и в целостном виде представляет наличную "сумму обстоятельств", выполняя тем самым необходимую и важную, но при всем том предварительную исследовательскую работу, дает исследовательский полупродукт. Но если такое представление выдается за окончательной продукт, то оно отрезает пути к пониманию того, как возникла эта наличная сумма обстоятельств, почему она именно такая, как, в каком направлении и в каких пределах данная "сумма обстоятельств" способна изменяться в результате практики живущего поколения. Методологический актуализм в социологии "не отрицает" изменений в социальной структуре и даже охотно "признает" их, когда изменения уже произошли. Но актуализм отрицает за единичным, конечным, субъективным статус определителя социальных изменений. Жизнь данного поколения вводится в теоретическую картину как чистая и бесструктурная возможность изменений – способность человека "адаптироваться к меняющимся условиям", а направление и состав изменений должны быть определены какой-то внешней человеку причиной того же объективного статуса, что и сама сумма обстоятельств. Подобная интерпретация социальных изменений не является для актуализма чем-то внешним и устранимым, она производна от исходных постулатов.

Предложенная Марксом и Энгельсом концепция материалистического понимания истории также опирается на представление социальной данности в форме объекта, но дополняет его субъективно-динамическими моментами, позволяющими вскрыть диалектику взаимных переходов единичного, общего и всеобщего. В основе концепции лежит идея наследования живущим поколением "суммы обстоятельств" – творения предыдущих поколений – и преобразования этой суммы в процессе революционной практики: "Эта концепция показывает, что история не растворяется в "самосознании", как "дух от духа", а что каждая ее ступень застает в наличии определенный материальный результат, определенную сумму производительных сил, исторически создавшееся отношение людей к природе и друг к другу, застает передаваемую каждому последующему поколению предшествующим ему поколением массу производительных сил, капиталов и обстоятельств, которые, хотя, с одной стороны, и видоизменяются новым поколением, но, с другой стороны, предписывают ему его собственные условия жизни и придают ему определенное развитие, особый характер. Эта концепция показывает, таким образом, что обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства" [5, с. 37].

Концепция очевидно универсальна, имеет силу для любых социальных типов, для социальности вообще. Она важна для нас не только тем, что она марксистская и материалистичеcкая, – она рассматривает живущее поколение людей, наследников структурно оформленного опыта предшественников, как монопольный субъект истории, субъект любых возможных изменений в этом наследстве, который сам, без определяющего и направляющего влияния внешних человеку и надчеловеческих существ, сил и прочих реалий сверхъестественной природы решает в меру собственного разумения и понимания, как и куда менять унаследованную от предшественников сумму обстоятельств. Надо думать, что эта материалистическая сторона концепции останется актуальной до тех пор, пока не переведутся любители подыскивать человеку хозяина и властелина, будь он божественной, знаковой или электронно-вычислительной природы, и пока не переведутся "рабы по природе", для которых ответственность за свою судьбу – непосильная ноша. Но в нашем специфическом контексте концепция материалистического понимания истории особенно важна другим, а именно исходным членением предмета на две взаимосвязанные и противоречивые составляющие – на инерционную составляющую наследования входящим в жизнь поколением не им созданных обстоятельств собственного существования, что обеспечивает преемственность общественной жизни, и на отклоняющую, изменяющую, преобразующую познавательную составляющую, что обеспечивает трансформацию унаследованных обстоятельств по ходу революционной практики и передачу их наследникам в измененном виде. Именно здесь, в этом противоречивом единстве наследования. прошлого и изменения настоящего, располагается, по данным полевых исследований, эпицентр трудностей, а вместе с ними и те ключевые связки, сочленения, структуры, которые ответственны за типологические различия культур и за "культурную несовместимость".