Читаем Язык символов полностью

С весенним возрождением природы связан также орел. Зимой в природе все замирает, Солнце закрывает черная туча, орел стареет и слепнет, его очи уже не мечут молнии. С приходом весны он поднимается высоко в небо, загорается грозовым пламенем и, омывшись в живой воде весеннего грозового ливня, обретает зрение и молодость. Другие сказания говорят о вороне, гнездящемся в грозовой туче и купающемся в весеннем дожде. Именно он приносит герою мертвую и живую воду.

Существует много поверий и о петухе – птице, тесно связанной с календарными циклами. В них повествуется, что когда-то земля была пуста и тверда, как камень (зима). Бог послал своего петуха, чтобы тот дал земле жизнь. Кочет снес чудесное яйцо – Солнце – и потекли реки, все зазеленело (наступила весна). Высоко на небе сидел божий кочет, вещал смертным, как и что им делать, и строго следил за соблюдением ритма жизни. Людям же надоело жить размеренно, и они попросили Бога убрать петуха. И вот кочет исчез с неба, нарушился порядок жизни, и вновь, скованная зимой, опустела земля. Поняв свою ошибку, люди стали молить о возвращении петуха, о том, чтобы с его первым криком вновь взошло Солнце.

Омывшись живой весенней водой, природа возрождается, прозревает небо, молнии разбивают тучу, и выходит Солнце. Ясное и светлое, оно часто уподобляется бело снежному лебедю, купающемуся в водах облачного моря. В русских сказках с весенним утренним Солнцем связан образ Царевны-лебедь, владеющей тайнами превращения, творения, обновления и любви. Весенние грозовые облака изображались девами, льющими дожди и мечущими молниеносные стрелы, либо птицами. Лебединые девы прилетали на реку или озеро и, скинув сорочки из перьев, превращались в дивных красавиц.

Летят по весеннему небу птицы. Отрывая свой взгляд от земли, мы провожаем глазами их полет, и душа наша вновь расправляет крылья, сбрасывая сковавший ее лед и устремляясь навстречу Солнцу. Весна пришла!

Новогодняя елка

Анна Кривошеина

«Наконец раздался высокий серебряный звон колокола, и дверь распахнулась, впуская детей в Рождество. Они остановились на пороге, застыв от удивления. Комната купалась в золотом свете сотен свечей. У стены, горделиво поднимаясь до потолка, стояла рождественская елка. Тон кие свечи мерцали на ней, будто зеленые ветви заманили все звезды зимы, чтобы осветить плоды лета, висевшие среди хвои: серебряные и золотые яблоки, бутоны засахаренного миндаля, марципановые цветы, позолоченные орехи и ягоды…» (Гофман «Щелкунчик»). Не правда ли, когда в доме появляется елка и запах хвои наполняет комнату, все вокруг меняется: в душе вновь рождается детское ощущение тайны и ожидания чего-то необыкновенного и чудесного?

Во все времена дни зимнего солнцестояния были великим праздником открытия дверей между Небом и Землей – в это время Сокровенное могло прийти в гости к человеку. Сохранившиеся предания говорят, что в полночь накануне Рождества открываются небесные врата и пресветлый рай становится зримым: «в райских садах на деревьях распускаются цветы и наливаются золотые яблоки; из райских пределов Солнце рассылает на одетую пеленой землю свои щедрые дары, и хрустальный звон небес слышен на всей земле».

В эти дни как бы сеялись семена мечтаний и идей, которые предстояло осуществить в следующем году. И фрукты, ягоды, орехи, которыми украшали новогоднюю елку, становились символическим выражением мечты о будущих плодах. Плодами этими были не только конкретные вещи: люди мечтали о любви, дружбе, умении творить и всех тех качествах, которые хотели приобрести.

В старину был такой обычай: на листках бумаги писали достоинства, которые считали особенно ценными, и выбирали из них наугад те двенадцать, что должны были помочь мечтам воплотиться. Для каждого достоинства придумывали символическое изображение, которое рисовали или вылепливали, – именно так и создавались украшения на елку.

Наряжали ее несколько дней. Сначала пытались проявить каждое достоинство, хоть немного приблизиться к нему. Если это удавалось, на елку вешали соответствующее украшение.

Например, если человек мечтал получить дар любви, он пытался до Нового года преодолеть хотя бы одно препятствие, которое мешало ему обладать этим даром. В новогодние дни не забывали сказать близким слова нежности, доброты, а влюбленные делали друг другу подарки и делили их на две части, чтобы носить с собой весь год свою половинку. И на елку вешали изображения белых лебедей, ракушек – атрибутов богини любви. Символом дара милосердия и доброты служили колосья пшеницы – «золотые плоды» умения отдать самое дорогое. Мужество, отвага и искусство побеждать заслуживалось символической победой в каком-то одном маленьком деле, победой над самим собой. И на елку вешали изображения меча или богини победы.

Такие украшения называли «упавшими звездами». Считалось, что они падают из бесконечного звездного мира и поселяются в душах людей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интересно о важном

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное