Читаем Язык символов полностью

Если март обозначал начало года, возрождение жизни, то последний месяц года, февраль, был концом времени. У римлян это было время искупления грехов. Название этого месяца происходит от dies febriatus —«день очищения». В течение февраля происходило очищение и возобновление не только на индивидуальном, но и на коллективном уровне. Очистительный характер имели Луперкалии и Амбуралии, которые позднее были заменены праздником Очищения Марии и праздником свечей – Сретением.

Луперкалии отмечались в середине февраля на Палатинском холме, в волчьей пещере, символизирующей лоно земли. Земля порождает жизнь, и жизнь пребывает в ней до тех пор, пока не станет достаточно сильной, чтобы выйти на свет дня и начать свое существование. В волчьей пещере в мифические времена были воспитаны Ромул и Рем, основатели Вечного города, сыновья бога Марса и Реи Сильвии. Символом Марса, бога растительности и правителя марта, которому он и дал название, является волк. Вспомним также, что в Древней Греции Аполлона, открывающего дороги жизни и свету, называли солнечным волком. Церемонии и обряды, сопровождавшие этот праздник, играли очистительную роль на уровне государства в целом. Пройдя через Луперкалии, Рим рождался заново и вновь становился юным и сильным, как в те времена, когда под покровительством богов на земле появились его очертания.

Очищение, предшествующее началу весны, должно было быть полным. Для того, чтобы очистить и душу, и дом, и город, и поля, проводились совместное сжигание мусора, ритуальное умывание, освящение полей и домов, «омолаживание» цветами, возобновление хлеба и воды в доме, а также церемонии, призванные помочь земле «забеременеть» и дать богатый урожай. Довести процесс до логического конца – так как всегда остается то, что укрывается даже от самого внимательного взора, – был призван существовавший у многих народов обычай сжигания всех проявленных и непроявленных грехов, болезней и несчастий, перенесенных жрецом на соломенную куклу, олицетворяющую прошедший год. В Древнем Риме это была Анна Перенна, потом она превратилась или в Карнавал, или в Масленицу, или в Морену.

Масленица, персонифицированный праздник проводов зимы и встречи весны, – это персонаж, воплощающий и смерть, и плодородие, год ушедший и год наступающий. Подобно Янусу, он символизирует точку перехода, пропасть и мост над пропастью, пройти по которому могут лишь чистые, возродившиеся, так как в новом мире все должно соответствовать первым, безгрешным временам. Масленицу представляло соломенное чучело, одетое в тряпье, со сковородой в руках как знамением нового Солнца и нового хлеба. После гуляний, главным персонажем которых был Масленица, чучело хоронили, топили или сжигали, разбрасывая золу по полям (считалось, что она благотворна для будущего урожая).

После праздника убитой зимы закликали весну. Народ пел веснянки – гимны Ладе, матери Солнца, – водил хороводы, обращаясь к звездам и Луне. Благодать не приходит сама на землю. Жизнь необходимо призвать, закликать. И как Лада – новое Солнце – спускается на землю в образе кукушки, чтобы возвестить наступление весны, новое рождение, так и люди должны пойти навстречу солнечному ребенку. С этой целью по улицам селения водили козла с «песнями», посвященными Ладе и Лелю. В России этот обычай назывался «пролетье». Обряды и песни, как правило, сопровождали зажиганием священных огней, хороводами вокруг них, прыжками через костер. Огнями нагревалась земля, они помогали Солнцу исполнить его задачу. Тот же смысл – заклинания, призывания великого Пахаря Солнца, того, кто превратил первое болото в плодоносную почву, – имели обрядовая пахота и сеяние проса.

Едет весна, едетНа золотом конеВ зеленом сиянии.На сохе седучи,Сыру землю оручи,Правое рукой сеючи…

Приветствуя Солнце поднятыми к небу руками, древний человек молил о возвращении жизни как внешней, так и внутренней.

Время очищения – это время восстановления мира и согласия. Во многих христианских странах шестое воскресенье поста называется «Вербное воскресенье» или «День олив». Освящение ветвей вечного дерева символизирует, с одной стороны, возрождение природы, а с другой – возрождение дружбы и мира. Эти ветви бережно хранят – считается, что они обладают свойством охранять и защищать от всего дурного.

Вербное воскресенье связано с растительным миром. Во многих странах в этот день люди дарят друг другу цветы; существует ритуал умывания водой, настоянной на цветах и травах, которая символизирует живую воду, омолаживающую и очищающую. Необходимо, чтобы душа, подобно природе весной, расцвела и открылась лучам духовного Солнца.

Многие существующие сегодня обычаи имеют языческое происхождение и относятся к уже исчезнувшим культам и традициям. Ритуальное умывание и обрызгивание пучками травы или ветвями, смоченными в свежей воде или росе, являются, наверное, столь же древними, как и само человечество.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интересно о важном

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное