Читаем Язык символов полностью

Мы прекрасно знаем, что не будем жить вечно, но считаем, что не умрем ни сегодня, ни завтра, – и так изо дня в день… до самой смерти. К сожалению, часто из-за этого мы поверхностно относимся к жизни, слишком цепляемся за ежедневные мелочи, не замечая, что время проходит, что год бежит за годом. Совсем иначе относились к дару бытия на земле те, кто прошел мистерии Деметры и Персефоны, приобщился таинств жизни и смерти. Они познали, что нельзя возродиться, если не отдать все, полностью, если пытаться сохранить что-то «свое» или «себя сегодняшнего», ведь если зерно попытается это сделать, разве появится колос? И то, что происходит сейчас, не только уже когда-то было, но повторится вновь. Это – закон природы, закон Жизни.

Кольцо

Ольга Сизова, кандидат психологических наук



Обычай носить кольца уходит в глубину веков. Их делали из самых разных материалов: дерева, камня, кости, металла, стекла.

И были кольца не столько украшениями, сколько чудодейственными амулетами, оберегавшими человека от бед, болезней и злых чар, – считалось, что кольцо связывало своего владельца с тем, кто наделил его силой: эльфом, или гномом, или каким-то другим духом Природы, или даже божеством.

Мифы, сказки, легенды разных народов рассказывают о магических кольцах, что даруют волшебную силу, а иногда даже помогают героям переноситься за тридевять земель, как, например, в сказке «Аленький цветочек». Такие кольца нельзя украсть, взять силой, а можно только получить в подарок. Если же кто-то завладеет им путем обмана, оно становится проклятым и уже никому не приносит счастья, а только зло и даже становится причиной гибели многих людей. Самые известные из подобных колец – кольцо Нибелунга, сделанное из золота, которое властитель Нибелунгов Альберих похитил у русалок Рейна (этот сюжет из скандинавского эпоса лег в основу оперы Рихарда Вагнера), и Кольцо Всевластья из «Властелина Колец» Джона Толкина, которое темный властитель Саурон выковал, обманом завоевав доверие эльфов. Освободить кольцо от проклятья может только человек с чистым сердцем, не всегда герой, как Зигфрид, но иногда и простой маленький хоббит Фродо.

С древнейших времен и до наших дней кольцо остается символом верности обетам, которые человек давал другому человеку, а сломанное говорит о нарушенных обещаниях. Неслучайно первыми печатями, которыми скрепляли договоры, были перстни – они придавали договорам неразрушимую силу не только перед лицом людей, но и богов.

Есть легенды о том, что кольцо – это единственное из сохранившихся звеньев цепи. Так, Прометей, освобожденный Гераклом, носил железное кольцо, сделанное из звена той цепи, которой он долго был прикован к горе Кавказа за то, что принес людям огонь богов. Прометей и сам – кольцо: он тот, кто связал мир людей и мир богов. И кольцо всегда было символом связи не земной, горизонтальной, а между небесным и земным. В древности у греков и римлян был обычай снимать кольца с рук умирающего, чтобы освободить душу от земного бремени, – кольцо означало связь души и тела человека.

Кольца носили и как знаки отличия, власти, данной Богом, а это означало, что тот, кто носит кольцо, отвечает перед Высшим Законом. То есть кольцо – знак одновременно и господства, и повиновения. В античности право носить кольца было лишь у граждан. И чем весомее и серьезнее была ответственность человека, тем ценнее был материал, из которого делали кольца: простые граждане носили железные или серебряные, а сенаторы и жрецы – золотые.

В христианстве одним из атрибутов папы римского стало «папское кольцо» («кольцо рыбака»), которое вручается новому понтифику в момент избрания. Это кольцо с изображением святого Павла, тянущего сеть. Когда папа умирает, кольцо уничтожают. Священнослужители также носят кольца как символ власти и духовного служения. Монахини носят кольца как знак их брака с Христом.

А известный обычай обмениваться кольцами при обручении или бракосочетании означал не просто союз между мужчиной и женщиной, а союз их душ, духовный союз, который не властны разрушить никакие силы – ни земные, ни даже небесные. Как кольцо не имеет ни начала, ни конца, символизируя вечность, так и влюбленные, дарящие друг другу кольца, клянутся в вечной любви. Поэтому обручальные и свадебные кольца носят на безымянном пальце: еще древние египтяне считали, что он связан напрямую с сердцем человека. Это союз от сердца к сердцу, обет, данный душами друг другу перед высшими силами.

Кольца никогда не носили только как украшение. Они всегда были символом обета, нерушимой связи. Человек надевал кольцо, чтобы подтвердить, скрепить своими словами и делами, мыслями и чувствами, устремлениями эту связь.

Лабиринт

Делия Стейнберг Гусман, президент международной культурной ассоциации «Новый Акрополь»

Перейти на страницу:

Все книги серии Интересно о важном

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное