Читаем Язык символов полностью

Как правило, сказка начинается нарушением по неведению или просто по глупости какого-либо запрета, правила. Так происходит в сказке «Царевна-лягушка» с Иванушкой, чересчур торопящимся избавить свою суженую от лягушачьей шкурки. Или в «Марье Моревне», в которой герой, несмотря на просьбу Марьи, пробирается в запретный подвал, где пленен Кощей, и по наивности выпускает его на волю. За этим следует несчастье, избавления от которого можно достичь лишь с помощью больших усилий, пройдя долгий путь испытаний, истоптав несколько пар железных башмаков, истерев несколько железных посохов… Чтобы в конце пути обрести утраченное, но обрести уже новым человеком – героем, царевичем. Или в жизнь персонажа вторгается вдруг нечто неожиданное, потустороннее, некие волшебные, неведомые силы, меняющие всю судьбу героя и заставляющие меняться его самого, как это происходит в «Финисте» или «Коньке-горбунке». Невольно всплывает в душе бетховенское: «…так судьба стучится к нам в дверь». Не то же ли и в нашей жизни? Вопрос не в том, чье обличье выберет судьба, чтобы постучаться в нашу дверь, встреча с какими «каликами перехожими» перевернет нашу жизнь. Может, это будет книга, может, встреча в поезде, может, сон. Вопрос в той силе, которая за ними стоит. Антрополог Мирча Элиаде называл это вторжением священного – а мы бы сказали волшебного – в нашу мирскую жизнь. В любом случае мы не сразу поймем это. Разве что спустя много лет, оглянувшись, увидим этот путь более-менее ясно. Так или иначе, границы нашего привычного мира открываются, равновесие нарушается, и нам нужно искать новую гармонию, но уже на новом уровне. Возвращение к старому уже невозможно, гибельно для души человека. Если присмотреться, на этих же принципах построена античная трагедия, и не только античная, например «Царь Эдип» Эсхила, «Гамлет» Шекспира.

А кто знает, что за Кащей Бессмертный таится у нас где-нибудь в запертом чулане души и когда мы вдруг обнаружим его там? В нашей жизни тоже немало запретов, даже если мы их так не называем. Но есть устоявшиеся модели, которые диктуют, как жить правильно, а как нет, и которым мы бессознательно следуем. Модели эти создаются многими десятилетиями, даже веками в коллективном сознании, формируя определенную культуру и определяя путь человека от рождения до смерти: семья, дети, учеба, работа, карьера, пенсия… Но если когда-то они предусматривали выход за свои собственные границы, развилки (помните витязя на распутье?), переход к иным моделям, то сейчас это осталось в прошлом, несмотря на видимое возрождение религиозной жизни. Сегодня существует огромное количество жизненных моделей, субкультур, проблема лишь в том, что по преимуществу они лежат в одной мирской плоскости, отличаясь лишь формами, а не сутью. Инициация же подразумевает встречу со священным, путь в глубину, изменение самой сути и человека, и его судьбы без впадения при этом в другую крайность – наивные беспочвенные фантазии, в которых мы уже видим себя великими героями, посвященными, магами и «светом миру».

Важно, что вначале герой не знает, куда ему идти дальше. «Пошел Иванушка, куда глаза глядят» или «Иди туда, не знаю куда» и так далее. Цель этого пути не рациональная, ее невозможно поставить так, как мы ставим себе цель сделать карьеру или жениться. Это путешествие в другое измерение, совершенно незнакомое страннику, ему предстоит его освоить. И очень важно, что на этом пути герою предстоят встречи с волшебными существами. Существами иной реальности, именно это делает сказку волшебной.

Но о каком «ином» мире идет речь? Мир волшебного, мир магических существ, являющихся нам не только в сказках и мифах, но и в нашем непосредственном опыте в образах сновидений, – это мир воображения. Там живет музыка, которую еще никто не услышал, слова, которые еще никто не произнес, вдохновение, которого еще никто не испытал. Там живет очень важная часть нашей души, которую мы только предчувствуем и без которой существуем лишь наполовину. Там живет опыт, который мы еще не пережили, опыт священного, вечного. Об этом мире говорили Платон и Джордано Бруно, Джон Рональд Руэл Толкин и Мирча Элиаде, средневековые алхимики и современные психологи.