Читаем Язык чар полностью

Выскользнув в коридор, Гвен набрала 999. Сердце колотилось в груди, но сквозь панику пробивался голос рассудка. Ты никогда раньше не звонила в экстренные службы. За исключением того случая, напомнил другой голос. У реки. Помнишь то раздувшееся бледное лицо? Гвен оттеснила жуткое, отозвавшееся тошнотой воспоминание. Не думай об этом. Не время. Посмотри, ты сейчас назовешь свой адрес. Разумно ли это?

Женщина на линии сказала, что пришлет к ней кого-нибудь. Гвен поднялась наверх, закрылась с котом в ванной и, зажав в руке телефон, прижалась ухом к двери. Через шесть минут внизу позвонили, и она спустилась. За стеклянной панелью двери пульсировала голубыми вспышками мигалка патрульной машины. Полицейских было двое – высокая, под шесть футов, женщина и мужчина, выглядевший карликом рядом с ней.

Гвен коротко рассказала о случившемся и показала заднюю дверь. Патрульные прошлись по саду, осмотрели ворота и спустились по дорожке. Все это время Гвен с гордостью отмечала, как достойно, с каким спокойствием она держится, но потом полицейский – патрульный Дэвис – предложил ей сесть и на секунду опустить голову между колен. Вот тут Гвен и обнаружила, что у нее полностью пропало периферийное зрение.

– Успокойтесь, – сказала патрульная Грин, тактично игнорируя тот факт, что голова Гвен находится на уровне пола. – Здесь все тихо.

Она медленно выпрямилась, и кухонный стол наклонился.

– Да. – Гвен сглотнула.

– Вот и хорошо.

Гвен огляделась. У нее были каштановые, стянутые в высокий хвост волосы и аккуратный, сдержанный макияж. Уверенная в себе, серьезная, взрослая – Гвен доверилась бы этой женщине, даже будь она без формы.

– Вы давно здесь живете?

Гвен объяснила ситуацию с двоюродной бабушкой и наследством.

– Все так странно.

– То есть вы в некотором смысле дезориентированы?

– Ну…

– Что скажете о соседях? Вообще-то, город у нас довольно дружелюбный.

– Да, они очень милые, – быстро сказала Гвен. – Очень дружелюбные.

– Они у вас бывают?

– Постоянно.

Патрульный Дэвис кивнул.

– Вы ведь раньше в большом городе жили, правильно?

– Да, в Лидсе.

– Там, наверно, многое по-другому.

– Конечно, но…

Грин окликнула напарника, даже не попытавшись скрыть раздражение:

– Ложная тревога.

Наверно, решила Гвен, не такая уж она и надежная. Да и какой уважающий себя полицейский станет повязывать волосы ленточкой?

– Скорее всего, вы просто не закрыли дверь, и ее открыло ветром, – заключила Грин.

– Я определенно заперла дверь, перед тем как лечь спать, – возразила Гвен, сдерживая полыхнувшую злость. – Не забывайте, я – девушка городская. Параноик.

– Возможно, кто-то заглянул в гости. Кто-то из соседей.

– В два часа ночи?

Патрульная Грин пожала плечами и направилась к выходу. Ее напарник уже стоял у порога, распахнув дверь и впуская в прихожую холодный ночной воздух.

Чтобы не накричать на правоохранителя, Гвен обхватила себя руками.

– Если это была соседка, то почему не поговорила со мной? Почему не окликнула? – Она вдруг вспомнила про Лили, тайком пришедшую за кастрюлей.

– Мы напишем рапорт, – извиняющимся тоном сказал Дэвис. – Если будут какие-то проблемы, дайте нам знать.

– Я точно закрывала дверь на ключ, – повторила Гвен, изо всех сил стараясь придать голосу твердости, чтобы не показаться жалкой и испуганной паникершей.

Грин уже подходила к патрульной машине, черной, с широкой белой полосой.

– И я не сумасшедшая! – крикнула ей вслед Гвен.

Грин, не оборачиваясь, помахала рукой.

Гвен захлопнула дверь и повернула ключ. Что-то не давало покоя, какая-то застрявшая в памяти деталь… ощущение. Тогда, спустившись и увидев закрывающуюся дверь, она почему-то прониклась уверенностью, что в доме побывал мужчина. В семье ее учили прислушиваться к внутреннему голосу, обращать внимание на интуицию и верить ей. Гвен закрыла глаза, сосредоточилась, и в нос ударил сильный запах лосьона после бритья. Она открыла глаза, и запах рассеялся. Определенно мужчина. Позвать Грин и объяснить, откуда ей это известно, она не могла. И дом, похоже, усиливал семейную интуицию Харперов. Либо так, либо она сходит с ума. Кот снова потерся о ее ноги и заурчал, как включившийся реактивный двигатель.

– Чудесно, – пробормотала Гвен и отправилась за банкой тунца.

На следующее утро после беспокойной ночи Гвен осталась в постели с блокнотом Айрис. Она говорила себе, что все хорошо, что волноваться не о чем, но засыпала не больше чем на полчаса. Чтение записок тоже не способствовало расслаблению. В какой-то момент среди незнакомых инициалов клиентов и знакомых бабушки появилось ее имя.