Читаем Язык чар полностью

И снова тот же скребущий звук, что разбудил ее прошлой ночью. Гвен заставила себя проснуться по-настоящему и, не обращая внимания на необъяснимым образом открывшееся окно, неслышно, на цыпочках, прошла к лестничной площадке. Встав у перил, она слегка наклонилась и посмотрела вниз. На полу в прихожей, в лужице лунного света, сидел тощий, кожа да кости, кот. Не сводя глаз с бедного животного, Гвен осторожно, чтобы не спугнуть его, спустилась на несколько ступенек. Кот заметил ее, но остался на месте и наблюдал за незнакомкой черными немигающими глазами, отражавшими скудный лунный свет. Гвен на несколько секунд отвела взгляд, показывая, что ее бояться не нужно. Кот не шевельнулся и вообще выглядел спокойным и даже расслабленным. Гвен сделала еще пару шагов, и тут кот мяукнул. Пронзительный, разрезавший воздух звук не был кошачьим, скорее его могла издать ржавая пила, царапнувшая рифленое железо. Гвен машинально вскинула руки к ушам.

– Черт!

Кот взирал на нее с откровенной неприязнью. Может быть, ему не нравилось, когда люди ругаются.

– Извини. Ты меня напугал.

Кот поднялся и, задрав напоминающий бутылочную щетку хвост, направился в кухню.

Гвен послушно последовала за ним и лишь потом вспомнила, что в доме нет никакой кошачьей еды. Она достала банку тунца, вывернула содержимое на тарелку и размяла. Все это время кот ходил вокруг.

– Я о тебя споткнусь.

Кот снова мяукнул.

– Ладно, ладно. – Гвен поставила перед ним тарелку.

Пока кот расправлялся с тунцом, она налила в блюдце разбавленного водой молока.

– Вообще-то молочного тебе не полагается, но дополнительные калории лишними явно не будут. – Я разговариваю с котом. Господи, помоги.

Кот понюхал молоко и принялся лакать, а Гвен преисполнилась гордости за себя.

Она принесла из гостиной унылого вида подушку и положила ее на пол в кухне.

– Сегодня можешь поспать здесь. – С этими словами Гвен закрыла дверь и поднялась наверх. Вымыла руки в ванной. Что там едят кошки? Червячков? Мух? Надо будет купить небольшой поднос, кошачьей еды, новую постель. А еще проверить животное у ветеринара.

На лестничной площадке Гвен остановилась, посмотрела еще раз на пятна лунного света, стынущего на полу в прихожей, прислушалась к ночным звукам дома.

Кот лежал, свернувшись, в ногах кровати. Гвен пристально посмотрела на него – он ответил ей тем же. Ладно, пусть так.

Гвен открыла глаза. Два желтых глаза смотрели на нее с расстояния в пару дюймов. В последний момент она подавила рвущийся наружу крик и моргнула. Кот лениво потянулся и спрыгнул с кровати, приземлившись с глухим стуком.

– А я-то думала, вы это делаете бесшумно. – Кот повернулся и посмотрел на нее с тем же, что и накануне вечером, презрительным выражением.

Теперь, в дневном свете, Гвен разглядела его получше. Определенно не черный. Какой-то разномастный, словно побывал в блендере. Общее впечатление сложилось ужасное, так что, глядя на животное, сразу возникало желание покрасить его в какой-то один цвет. Кот, словно прочитав мысли своей новой хозяйки, строго посмотрел на нее.

– Извини, – сказала Гвен. Какая нелепость.

Она скормила коту остатки тунца, добавила размоченного в воде хлеба, а потом вспомнила про оставшийся суп, достала его из холодильника и понюхала. Курица. Кот уже ходил кругами, терся о ноги, мяукал и урчал.

– Пахнет хорошо, да?

Гвен налила супа в тарелку, тарелку поставила на пол, и кот поспешил к угощению, но внезапно остановился. Потом зашипел и, распушив шерсть, метнулся к двери.

Гвен подняла тарелку и еще раз принюхалась. Может, ему не понравились травы?

Задняя дверь – Гвен могла бы поклясться, что закрывала ее вечером – вдруг открылась.

– Тук-тук. Это только я. – Лили Томас улыбнулась, блеснув хищными зубками. – Суп на завтрак?

Гвен лишь теперь заметила, что держит в руке термос.

– Нет, просто помыть собралась, – сказала она, опуская флягу в раковину с мыльной водой. – Могу чем-то помочь?

– Нет, я только за своей посудой.

– Конечно. – Гвен ополоснула флягу и вытерла клетчатым кухонным полотенцем. Потом достала и вручила Лили керамическую кастрюлю из-под запеканки. – Не знаешь, как Айрис звала своего кота?

Лили нахмурилась.

– У Айрис не было кота.

Гвен решила не упоминать о кошачьей постели в пристройке. С таким же успехом она могла бы назвать Лили лгуньей, а так добрыми соседями не становятся. К тому же в глазах Лили было что-то змеиное.

– Теперь, похоже, завелся. И чувствует себя как дома.

– Бродяжка, должно быть. Не корми, а иначе не отвяжешься потом. – Лили помолчала, потом спросила: – Ты уже посмотрела список?

– Да, вроде того.

– А блокнот там значился? – Все в Лили было нарочито небрежно – поза, голос, открытое выражение лица, – но воздух вдруг завибрировал от напряжения.

Гвен покачала головой.

– Нет, извини.

– Все в порядке. Это мелочь. Я так привязалась к Айрис… думала взять что-то на память. – Лили осторожно вытерла сухие глаза.

– Блокнот?

– С рецептами, – мгновенно пояснила соседка. – Я восхищалась ее томатным чатни, и она пообещала оставить мне рецепт.

Гвен нахмурилась.