– Нет, серьезно. Я ошибался. Отталкивал тебя, пытался держать на расстоянии. Вел себя как последний придурок.

Он говорил с таким чувством, что у Гвен комок подступил к горлу.

– Принять такое нелегко. Поэтому я и не рассказывала тебе раньше, когда мы были совсем юными. Боялась, что ты посчитаешь меня сумасшедшей.

– Я и считал. – Кэм печально улыбнулся. – Извини. Но дело не только в этом. Думаю, я использовал это как повод. – Он перевел дух. – Я не верил, что ты останешься.

– О…

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Кэм улыбнулся, и напряжение рассеялось.

– Ну? Чем еще ты меня удивишь? Больше ничего не скрывай, ладно? Так что, оборотни существуют на самом деле? И единороги тоже?

Гвен подумала о Лили и ее доме и поежилась.

– Только не вспоминай при мне о единорогах. Они – зло.

Кэм притянул ее к себе и прошептал в волосы:

– Зло реальное или придуманное?

– Теперь-то ты серьезен?

– Как я уже сказал… – Кэм поцеловал ее – …мне многое придется компенсировать.

Глава 28

Давать людям то, что им требуется, идея непопулярная, но, по крайней мере, честная. Я поступала по справедливости и использовала то, что было дано мне. Нет ничего хуже, чем растраченный впустую талант.

Остаток недели Гвен провела в трудах и заботах: делала новые витрины и ездила на ярмарку в Бат. Каждую свободную минутку она посвящала чтению дневников Айрис. Сама не зная почему, Гвен чувствовала, что это важно, что она как бы становится свидетельницей жизни Айрис. Жизни, которая съеживалась и наполнялась страхом по мере приближения к настоящему.

Она постоянно приносит подарки. Будто я не знаю, что у нее на уме. Она любую правду переиначит. Я – Айрис Харпер. Ей не обмануть меня. Я – Айрис Харпер и не должна забывать об этом.

Каждый вечер, в восемь часов, приезжал с обедом Кэм. В пятницу он привез карри по-тайски с остро-кислым супом, и, пока накрывал на стол, Гвен смыла клей с пальцев.

Потом она откинулась на спинку стула и, погладив себя по животу, простонала:

– Ох, объелась. Сейчас лопну.

Кэм посмотрел на нее с такой нежностью, что Гвен едва не расплакалась.

– Я тут думал. – Он поиграл ножкой бокала. – Ты как насчет того, чтобы прийти на рождественскую вечеринку у моей матери?

Она даже вздрогнула от неожиданности.

– К ней домой?

Кэм кивнул.

– Народу ожидается немало. В основном наши клиенты и те, с кем она хочет меня познакомить.

– А ты уверен, что она позволит мне переступить порог? – Слова вырвались еще до того, как Гвен успела подумать. – Извини.

– Понимаю, с ней нелегко. Хотя ей ведь тоже пришлось нелегко.

– Знаю. Извини. Она только что понесла тяжелую потерю.

– Ей так не хватает папы. В последнее время она много о нем говорит. – Кэм поднял голову. – Так что думаешь? Появишься на главном светском событии сезона?

– Не уверена. По-моему, это все немножко не мое.

Кэм заметно огорчился, и Гвен поспешила объясниться.

– Нет, я рада приглашению. Спасибо. Просто я думаю, а может быть, это все, чего я хочу. Чтобы ты меня пригласил. Понимаешь?

– Вроде бы да. И все-таки, по-моему, тебе стоит прийти. Моя мама ждет тебя. Я сказал ей, что ты моя девушка.

– О, вот как. – Гвен выдавила из себя улыбку. В голове у нее ясно прозвучал голос матери: Будь осторожна в желаниях. Хороший совет, но, как всегда, бесполезный. Она потянулась. – Нам нельзя каждый вечер ужинать фастфудом. Если так пойдет, я через месяц в доме не помещусь.

Кэм с оскорбленным видом собрал пенопластовую посуду.

– Тебе необходимо есть суп. Он питательный.

Гвен рассмеялась.

– Не уверена, что подвергшиеся глубокой заморозке клецки так уж полезны для здоровья.

– А я не против, чтобы ты была большая, как дом. Но если тебя это так беспокоит, буду рад помочь избавиться от лишних калорий.

– Да ты настоящий джентльмен.

– Или мы могли бы нагулять аппетит. – Кэм подошел к Гвен, подхватил ее и посадил на стол. Она обхватила его ногами и поцеловала.

Кэм потянул узелок на платье и просунул руки под ткань. Пальцы прошлись по коже, оставляя за собой огненный след. Гвен наклонилась вперед.

– Мне нравится это платье, – прошептал Кэм. – Такой легкий доступ.

– Хочешь сказать, я – легкодоступная женщина?

Он потеребил пальцем сосок, и Гвен охнула.

– Я буду называть тебя так, как тебе хочется. – Кэм приник губами к ее шее. – Я говорил, что мне нравится твоя прическа?

– Не помню, – сказала Гвен, чувствуя, как мысли заволакивает туман желания. Она потянула его рубашку из брюк и сунула руки под нее. Кэм глухо застонал, его темные глаза смотрели на нее в упор.