Читаем Язычник полностью

— Чего ухмыляешься, легко отделался. Ладно хоть на ковер к начальству не попал, за самодеятельность. Ты должен был доложить мне, а не проявлять инициативу. Мать тебя ети. Сколько раз говорено было. — Полкан вздохнул, — Клима и Зубра я тоже включил в списки. Остальных будешь набирать сам. — Полковник откинул дело на стол.

— Сам? — Алексей удивленно посмотрел на Головатенко.

— А чего ты удивляешься. Тебе лучше знать, кто для этого подходит. Разрешаю брать из других взводов. Начальство в курсе.

— Хорошо. А как с оплатой?

— Не понял? — Головатенко посмотрел на Алексея из-под своих густых бровей.

— Во-первых, возрастут нагрузки, больше ответственности. Во-вторых, команда внештатная, то есть ни каких списков, никакой бухгалтерии. Ведь все будет происходить не гласно. Я правильно понял?

— Правильно, сначала посмотрим, как сработаете.

— Разрешите выполнять? — Алексей поднялся, одевая берет.

— Давай. Только Алексей ни кому, ни слова, договорились? Вам самим потом легче будет.

— Еще вопрос, сколько времени вы даете на то, чтобы я собрал группу?

— Две недели Алексей. И постарайся не лопухнуться.

— Постараюсь, — улыбнулся парень и вышел на улицу.

Две недели с Климом и Зубром Алексей подбирали кандидатуры. Спорили, ругались, иногда чуть не доходило до драки. Но все таки они набрали двадцать человек, и, поймав начальника штаба возле его палатки, передали список. Тот кивнул и спрятал листок бумаги с именами в карман.

— Сегодня, в пять вечера, собрание у меня в штабе, чтобы были все. — Полковник развернулся и ушел в штаб.

— Фу, вроде бы пока все, — выдохнул Клим.

— Будем надеяться, — кивнул Зубр.

— Не расслабляйтесь. Надо еще оповестить всех. Осталось четыре часа. — Алексей развернулся и пошел от штаба прочь. Парни направились следом.

За два часа они оповестили почти всех, осталась пара парней, которые находились в наряде. Алексей сидел в палатке со своим списком и пропесочивал у себя в голове каждую кандидатуру. Кого-то он знал сам, кого-то парни. В основном это были кандидаты в мастера спорта по стрельбе, единоборствам, биатлону, плаванию. Вообщем парни, которым не привыкать к долгим физическим нагрузкам. С хорошей психикой и волевыми качествами. Алексей не сомневался в них. Что скажет полковник, вот что его смущало. Вдруг кого-нибудь забракует и что, снова искать. Ну уж нет, хватит. Будем биться за каждого.

— Леха, ты че такой загруженный сидишь? — Клим как всегда был в самом хорошем расположении духа.

— Слушай Клим, тебя может, что-нибудь вывести вот из такого душевного равновесия, а?

— Ну, я не знаю, а что? — Насторожился Клим, и улыбка немного угасла.

— Да нет. Я просто спросил. Сколько я тебя помню, ты все время улыбаешься. Когда хорошо, улыбается, когда плохо, тоже улыбается, только улыбка злая, больше на ухмылку похожа.

— Ну и что? — Клим настороженно ждал вывода.

— Да ну тебя, — Алексей махнул рукой. Никакого вывода у него не было и в помине.

— Леха ты чего на самом деле не свой какой-то сидишь? — не отставал Клим.

— Вечером видно будет, — ответил он, и, закурив, вышел на улицу, спрятав список в карман.

Клим вышел следом. Алексей посмотрел на голубое небо. Было начало октября. Погода стояла теплая. Зеленая листва сменилась осенним золотом. Он любил это время года. Ни холодно и не жарко. Солнце слепило прямо в глаза. Не вдалеке раскинулся Грозный. Молодой город, но уже столько повидавший на своем веку. Кругом виднелись черные от копоти стены, словно сломанные клыки возносились к голубому небу руины разрушенных домов. Над головой проносились вертушки, периодически выпуская одну две ракеты. Где-то вдалеке плотно работала артиллерия. Видимо загнали боевиков в горы и теперь дожимали. Интересно чем дома Никита со Светкой занимаются. Что-то писем давно не было. Надо будет чиркнуть пару строк. Алексей взглянул на Клима. Тот тоже видимо думал о чем-то своем. Два месяца назад ему от девчонки пришло письмо. В нем она сообщила, что не будет ждать еще три года и выходит замуж, хотя все еще его любит. Клим написал, что она правильно сделала. Чтобы простила, за два года ожидания. Но то, что пацан мучается, было видно не вооруженным глазом и опять на его губах эта бестолковая улыбка.

— О чем думаешь? — спросил Алексей, подсев рядом.

— О матери с отцом, о сестре. Она уже на третьем курсе в медакадемии.

— Ты хоть написал им?

— Нет, они даже не знают что я в Чечне. У матери сразу инфаркт будет.

— Я своим тоже не писал уже давно. Надо будет чиркнуть пару строк.

Парни разговорились о доме и не заметили, как прошло время. К нам подошел Зубр и недовольно пробурчал, что мол все уже собрались, а они вдвоем где-то шарахаются.

Зайдя в палатку к Головатенко, Алексей увидел всех ребят. Те смотрели в его сторону.

— Разрешите присутствовать, товарищ гвардии полковник? — спросил Алексей.

— Махнев, ну ты охренел совсем. Если полковники тебя ждать будут, то дальше то, что?

— Виноват, товарищ полковник, — Алексей потупился и прошел к своему месту.