Читаем Яцхен полностью

Я хмыкнул, с новым интересом разглядывая происходящее. Несколько парней уже валяются под столом, не пройдя даже отборочного тура. А вот кардинал пока держится. Выпить он горазд, это я еще с королевской свадьбы помню.

Еще один выбыл. Правда, не упал, а только свесил башку и принялся поливать рвотой собственные колени.

– Йозеф! – окликнули его. – Йозеф, тебе дальше наливать?

Йозеф чуть приподнял голову, окинул собутыльников мутным взглядом и кое-как выговорил:

– Буэ-э-э-э-э-э!.. Только не полную!

Произнеся это, он все-таки свалился со стула.

Кардинал сделал последний глоток, утирая льющиеся по бороде струйки, и что есть мочи шарахнул кружкой об стол. По изъеденной жучками доске пробежала трещина, бронзовая кружка чуть-чуть сплющилась.

Кроме нашего святого отца в состязании остались только двое – здоровенный лесоруб с плечами-воротами и довольно щуплый паренек с хитреньким личиком. Но вот свалился бездыханным и лесоруб. Кардинал довольно крякнул, с некоторым подозрением рассматривая последнего противника. Тот совсем не выглядит завзятым пропойцей, но каким-то образом умудряется на равных соперничать с нашим экс-атаманом разбойничьей шайки.

Я напряг направление, сканируя пространство. И расплылся в понимающей улыбке.

Ну хорошо, не в улыбке, а в оскале. Улыбаться по-настоящему я не могу, ибо строение пасти не позволяет. Но какая разница, в конце-то концов?

– Падре!.. – прохрипел я, не вставая с места. – Падре, вы этому чмошнику в кружку загляните!..

Щуплый вздрогнул и задергался, как придавленная крыса. Кардинал, с трудом разобравший мои слова сквозь хмель, пару секунд недоуменно моргал… а потом до него дошло. Он приподнялся над столом и схватил последнего соперника за грудки. Тот по-заячьи заверещал, роняя кружку.

Из нее потекла чистая родниковая вода.

Зрители, собравшиеся вокруг стола, рассерженно загомонили. Похоже, этот хитрюга уже не раз выигрывал подобным образом. Кардинал на глазах побагровел, размахнулся и прорычал:

– Напился?! Закуси моим кулаком, грешник!..

Щуплый отлетел назад. Удар у нашего святого отца пушечный – как врежет, так и дух долой. Несчастный жулик сполз по стеночке и отрубился.

Вполне удовлетворенный, дю Шевуа сгреб в карман рясы выигранные монеты и опустил голову на стол. Зрители же отправились разбираться с трактирщиком. Самогонку-то участникам соревнования наливает именно он, так что замешан стопроцентно.

К нашему столу вернулся Цеймурд. Кажется, игра в кости подошла к концу. Или у него просто кончились деньги – судя по кислой роже, сегодня удача гоблину не улыбнулась.

– Не пофартило? – посочувствовал я.

Цеймурд что-то невнятно пробурчал, отводя взгляд.

– Гы-гы, – оскалился я. – Очень злобная старуха – невезуха, невезуха…

– Я постоянно замечаю, что ты произносишь какие-то непонятные словеса, – задумалась Аурэлиэль. – Иногда даже рифмованные. Что они означают?

– Да ничего. Поговорки. Присловицы. Стишки всякие дурацкие. Так, фигня.

– Фиг… ня?.. Что такое фиг… ня?..

– Не някай. Фигня – она и есть фигня. Бессмыслица. Хармс, например, очень здорово всякую фигню городил.

– Хармс?..

– Угу. Хармс. Или Маяковский. Как там у него было… во, вспомнил. Стихи. Я достаю из широких штанин [цензура] длиннее пожарного шланга! Смотрите, завидуйте – я гражданин! А не какая-нибудь гражданка!

– И что все это означает?

– Да ничего. Фигня. Просто по приколу. У меня в башке много всякой хренотени сидит.

– Да, это я уже успела понять. Но я надеюсь, твоих умственных способностей все же достанет для повторения пройденного. Если не ошибаюсь, вчера мы обучались тому, как правильно вести себя в благородном обществе. Ты все помнишь?

Я неопределенно дернул плечами. Большую часть вчерашнего урока я благополучно пропустил мимо ушей.

– Возьмем условную ситуацию, – вытянула над столом руку Аурэлиэль. – Представь, что ты знакомишься с благородной дамой. Дама протягивает тебе руку ладонью вниз. Твои действия?..

Я на миг задумался, а потом осторожно пожал эльфийке руку. Та устало вздохнула и покачала головой.

– Нет, нет и еще раз нет. Приветствовать даму рукопожатием – крайне дурной тон. Ты должен ее поцеловать.

– А в щеку или в губы?

– Не саму даму! Ее руку! Тыльную сторону ладони. Причем поцеловать как можно деликатнее, лишь чуть коснувшись губами кожи. Ни в коем случае не задерживай губы дольше необходимого – иначе это может быть расценено как флирт. Понятно?

– Угу. Понятно. Так мне что, поцеловать тебе руку? – с готовностью подался вперед я.

Аурэлиэль нервно посмотрела на мою стозубую ухмылку и резко отодвинула стул назад, пряча руку за спину.

– Пожалуй, эту часть мы временно пропустим, – поджала губы эльфийка. – Перейдем к тому, как правильно приветствовать благородного кавалера.

Бочком-бочком в дверь протиснулся оборванный мальчишка. Трактирщик, занятый уговорами оставить его лицо в покое, не обратил на пацана никакого внимания. А тот пару секунд постоял, нерешительно оглядывая прогнившие дубовые балки, обшарпанные стены, грязный потолок, грубо сколоченные столы и прочий интерьер, а затем шагнул к кардиналу.