Читаем Яцхен полностью

– Мрачновато… – прохрипел я, разглядывая каменных горгулий. – Жутковато… И вообще как-то стремно. Интересно, как здешнего графа звали? Не Дракула ли? Если Дракула, то это плохо – я вампиров шибко не люблю.

– Почему? – полюбопытствовал Цеймурд.

– Да я с детства их всех не любил.

– Кого всех-то?

– Вшей, клопов, комаров, глистов, вампиров… вообще паразитов. Только и умеют, что сосать. На это много ума не надо.

Крепостная стена вокруг замка все еще стоит. Но во многих местах образовались дыры – то ли просто от старости, то ли народ постепенно растаскивает дармовой камень.

Через один из таких проемов мы и проехали – главные ворота покосились так, что к ним не хочется даже приближаться. Рухнут на башку – даже яцхену прическу попортят.

А путники тут и вправду иногда останавливаются – направление ясно показывает присутствие людей. Правда, уже закончившееся присутствие. То есть… Даже не знаю, как это объяснить. Очень сложно рассказывать о некоем чувстве тому, у кого этого чувства нет и никогда не было. Слепорожденный не поймет значения слова «цвет», глухому не объяснить, что такое «звук». Разве что в теории. Вот я, например, знаю, что такое радиоволна, но для меня это все равно остается неким абстрактным понятием. Ибо ни у человека, ни у яцхена нет чувств, способных улавливать радиоволны. А у некоторых других существ есть. И для них радиоволны – понятие не абстрактное, а самое что ни на есть жизненное. Как запахи или вкусы для людей.

К слову о запахах. Яцхены запахов не чувствуют совсем. Люди чувствуют очень слабо. Но для тех же собак обоняние – чувство не менее, а даже в чем-то более важное, чем зрение. Для собаки картина запахов – настоящее многоцветье, способное сказать куда больше, чем примитивное «какой приятный аромат» или «фу, тухлятиной воняет». Пес читает запахи, как книгу с крупным шрифтом. И в отличие от того же зрения или слуха обоняние способно дать информацию не только о настоящем, но и о прошлом – что здесь присутствовал такой-то человек, что здесь произошло такое-то событие.

Аналогично действует мое направление. Сейчас я смотрю на полуразрушенную конюшню и чувствую, что поблизости были люди. Были совсем недавно – два, может быть три дня назад. Но сейчас их уже нет. И вообще в замке нет людей. И не было уже несколько лет – похоже, в главное строение местные все же стараются не соваться, ограничиваясь хозяйственными пристройками.

– Мы в самом деле туда пойдем? – робко спросила Аурэлиэль, крепко сжимая мою нижнюю левую руку.

– Ты что, боишься привидений?

– Немного.

Занятно. Демонов она, значит, не боится, а привидений боится. Необычный расклад.

Демоны гораздо опаснее привидений, вообще-то.

Громовой раскат. Прямо над головой. Молнии сверкают уже совсем рядом, а дождь уже больше похож на водопад. Мне на это относительно пофиг, яцхены и под кислотным дождиком могут гулять, распевая песенки. А вот остальным явно не по себе.

Хотя под молнию попасть не хотелось бы. Электричество – это наша, яцхенов, ахиллесова пята. Против нее у меня защита почитай что нулевая – если шарахнет, то… в общем, лучше не надо.

Открыть дверь оказалось несложно. Кардинал дю Шевуа первым вошел под каменный свод и окинул пространство хозяйским взглядом.

– Сойдет, – принял решение он. – Не ахти что, но все лучше, чем мокнуть.

– А тут и каминчик имеется! – весело потер зеленые ладошки Цеймурд. – Сейчас обсушимся!

Да, камин в замковом холле присутствует. Старый, пропылившийся, но, видимо, все еще действующий. Дрова раздобыл я – просто разрезал на полешки растущий у замковых стен каштан. Собственными когтями разрезал.

Я вообще крутой.

Вскоре в камине затрещал огонь. По стенам побежали зловещие тени. Аурэлиэль съежилась в комочек и незаметно для самой себя завернулась в мое крыло, как в покрывало. Рясу я снял просушиться.

– Демон, при тебе привидения точно не покажутся? – дрожащим голосом спросила она. – Привидения ведь боятся демонов, правда?

– Да мне-то почем знать… – вполголоса пробурчал я.

– А давайте рассказывать страшные истории! – предложил Цеймурд, уписывая копченую селедку. – Могу поспорить, что пан демон знает уйму страшных историй!

Да уж, этого добра я знаю довольно много. Наслушался в Лэнге. Правда, то, что у нас традиционно считается ужасами, демоны воспринимают как обыденную прозу жизни. Или даже комедию. Бывает, травят они друг другу байки, смеются-заливаются, а у меня мурашки по хитину и в голове одна только мысль – ни хрена себе у них юмор…

Демон запросто может выпустить человеку кишки, а потом хохотать над тем, как смешно тот корчится.

– Ну, я могу рассказать о Голодной Невесте… – начал вспоминать я. – Или про Деревню Утопленников… А то еще есть история про Тварь-в-Подвале… Или про Черный Коготь… А еще я знаю старые советские страшилки про Красную Руку и Гроб на Колесиках, но это уже про выдуманное. Наверное.

С каждым таким предложением Аурэлиэль дрожала все сильнее. Но почему-то не протестовала – похоже, все-таки захотелось послушать.

– Так чего вам рассказать-то? – спросил я.