Читаем Ястреб на перчатке полностью

— Рад, что тебе понравился мой подарок. Знаю, охота опробовать в деле. Можешь идти. Но через два часа жду тебя у себя в покоях. Сыграем в «Смерть Короля». На этот раз я тебя обыграю.

— В «Гибель Султана», — поправил меня алькасарец. — Презренные камоэнсцы украли у нас идею. Чуть изменили правила и переименовали. Но боюсь, господин, вы опять проиграете. Ибо не всем дано понять благородное искусство игры, — хитро улыбнулся Сайлан.

— Посмотрим! — смеясь, я погрозил ему кулаком. — Все, ступай с глаз моих!

В ту ночь я долго не мог уснуть. Словно бы предчувствовал что-то. Бессонница надоела — произнес заклятие, наводящее сон. На волшебника его собственные заклятия, конечно, действуют хуже, чем на окружающих, но я почти сразу же уснул. Нет, не в своей спальне, мне почему-то там спать не хотелось, а на мягком низком диване рядом со столиком для игры в «Гибель Султана». Эта ночь едва не стала последней в моей жизни. Находясь под действием магии, я слишком поздно почувствовал, как звонят «колокольчики» — заклинания, оповещающие о незваных гостях. Когда вскочил на ноги, нападавшие уже ворвались в двери особняка.

Вскочил и кинулся к лестнице, на ходу плетя защитные заклятия. Босой, в распахнутом шелковом халате, на груди на цепочке болтался амулет-сапфир.

На первом этаже уже шел бой. Два десятка убийц выбили стеклянные двери и ворвались внутрь. Я ударил огненным мячом, взрывом отбросило человек пять-шесть, остальные кинулись вверх по лестнице.

Ночью в доме дежурили восемь стражников, остальные спали в казарме, соединенной с домом крытым переходом. Но, судя по крикам, и там уже шел бой.

Четверо алькасарцев погибли у входа в тщетной попытке сдержать убийц. Уцелевшие телохранители защищали лестницу, не давая убийцам добраться до меня. Игра «Гибель Султана» началась.

Происходящее прекрасно освещалось. В моем доме по ночам в коридорах и на этажах зажигалось две сотни простых и магических ламп.

Убийцы в длинных кольчугах, в черных плащах без гербов, с мечами в руках лезли вверх по лестнице. Численный перевес на их стороне, еще чуть-чуть — сметут алькасарцев. В ближнем бою мне не устоять. Ударил шаровой молнией — голова здоровяка со шрамом во все лицо лопнула, как гнилая тыква. Одним меньше.

В этот самый момент почувствовал, что кто-то пытается меня околдовать. Заклятие Неподвижности. Внизу, у фонтана, человек в красном плаще — наверное, командир — нараспев читал заклятие по листку пергамента. Гонсало! — обожгла мозг страшная догадка. Только он мог продать им боевое заклинание.

Страшный порыв ветра швырнул командира, и он врезался в колонну. Но мои движения все же чуть замедлились. Боевые кличи. Рев десятка глоток: «Убивай!» Один из алькасарцев согнулся, получив пикой в живот, кольчуга не спасла.

Из моих ладоней в лица убийцам срывается кипящая смола. В глаза.

Нате! Получайте!

Дикий визг, на мгновение отступают. Но новые полезли вперед. С мечами и кинжалами. На лицах масок нет. Ублюдки. Они были уверены в себе, в своих силах, в том, что я умру.

Кровь тоже вода. Нужно только ее позвать. Лопались вены и артерии, кровь хлестала, забрызгивая светлые стены. Еще двое заметались в агонии, преграждая дорогу товарищам.

Все новые и новые убийцы врывались в дом. Сколько же их, думал я, кто вас послал?

— Господин! Бегите! — хрипит, исходя кровавой пеной, храбрый воин Качин. Извечный враг — камоэнсец полоснул его мечом от груди до живота.

В ответ я поджариваю его убийцу. Гийом никогда не бросает тех, кто ему верен. Лучше умереть, чем предать. В этом с алькасарцами я полностью согласен. На залитом кровью лице Качина страшная улыбка. Счастливая улыбка. Вечное Пламя видело его достойную смерть. Он попадет в рай. В Степь на небесах, туда, где всегда царит весна, трава зелена, скот тучен, девушки молоды и прекрасны, а благородные враги и преданные друзья каждый день сходятся в геройских схватках, чтобы наутро воскреснуть. Жизнь, достойная настоящего мужчины.

Особый, ни с чем не сравнимый свист. Стрелы. Убийцы учатся на ошибках. Арбалеты. Мой воздушный щит выдерживает одновременно три попадания, четвертая стрела ударяет в плечо. Шелковый халат прекрасно держит удары сабель, но от арбалетных болтов не спасает. Сжав зубы от боли, полосую воздушными когтями стрелков. Цепляю двоих, остальные успевают спрятаться.

На лестнице атаковали с новой силой. Отчаянно лезли вверх, скользя в крови, запинаясь об трупы товарищей. Моих последних защитников иссекли саблями, закололи мечами, изрубили топорами. Меня забрызгало кровью убиваемых алькасарцев. Отступил назад.

Молнией — ветвистой, ярко-голубой — в толпу «черных» убийц. Потом ветром. Сила урагана отшвыривает всех — и живых, и мертвых — вниз. У подножия лестницы уже вал мертвых тел в черных плащах.

Остался один. Бежать уже некуда. Отовсюду — сверху, снизу и сзади, со второго этажа, — кидаются убийцы. Огненный щит, воздушный щит, испытанные заклинания спасают ненадолго. Вот так и умирают боевые маги, допустив врага на расстояние удара мечом. Их слишком много, не успеваю убивать. Зажали в угол.

Шах.