Читаем Ясир Арафат полностью

«Каирское соглашение» преследует цель разрядить напряженность. ООП сдерживается в своих претензиях на власть в городских кварталах. В ноябре 1969 года в ходе переговоров с руководством ливанской армии, представленным генералом Эмилем Бустани, ООП удалось выговорить для себя ответственность за приграничную полосу на юге Ливана, непосредственно примыкающую к израильской территории. Переговоры проводились в Каире самим Ясиром Арафатом; там был также подписан текст договора — отсюда и название «Каирское соглашение».

Соглашение не возымело своего действия. В мае 1973 года Арафат, а вместе с ним все руководство ООП пребывают в состоянии крайнего возмущения, ибо расследование вскрыло обстоятельства убийства Камаля Насера и двух других деятелей освободительной организации. Совершенно очевидно, что израильтянам помогали ливанцы-христиане.

Арафат отдает приказ о вооружении ополчения в лагерях — и этим вновь вызывает гнев ливанской армии. Она хочет преподать ООП урок и приказывает совершить налет боевой авиации на лагеря палестинцев на окраинах Бейрута. Примирение возможно и на этот раз. В бейрутском отеле «Мелкарт» Арафат выторговывает у руководства армией уступки. Эти договоренности закрепляются в «Мелкартском протоколе».

Верховное руководство армией находится под влиянием массовых христианских организаций Ливана. «Христианские» не означает, что они руководствуются религиозными принципами, что их деятельность основана не вере. Название «христианские» отражает лишь принадлежность народа к крупному клану, члены которого, заявляя о своей приверженности христианству, отграничивает этим себя от исламского окружения.

После основания государства Ливан в 1943 году христиане были абсолютными властителями в стране. Однако в ходе трех десятилетий мусульмане составили большинство и вследствие этого приобрели власть. Мусульмане не заботились об ограничении количественного состава своих семейств и едва ли думали о планировании семьи. Христиане же из чувства ответственности по отношению к потомству намеренно соотносили число детей с финансовыми возможностями.

К началу семидесятых годов христиане имеют основания для беспокойства: превосходящие по численности мусульмане в состоянии разрушить структуру власти, во главе которой стоят христианские кланы. Их беспокойство усиливается присутствием палестинских боевых организаций, которые открыто демонстрируют свои симпатии мусульманам. Пьер Жемайель, глава христианской фалангистской партии, говорит о том, что в Ливане следует навести порядок, с «анархией» необходимо покончить. Его сын Бешир занимается осуществлением требований отца: он организовывает отряд христианского ополчения, многочисленный и хорошо вооруженный.

Зимой 1974 года, вскоре после речи Арафата на Генеральной Ассамблее ООН, руководству ООП становится известно, что Пьер Жемайель готов начать борьбу против палестинцев, чтобы надеть оковы на этих нежеланных «гостей». Арафат не задумывается над тем, что жалобы христиан на стремление ООП показать себя хозяином в Ливане зачастую обоснованны.

Как прежде в Иордании, и в Ливане ООП стремится избегать конфликта с правительством и с группами населения. Ясир Арафат пытается вызвать понимание ситуации, в которой находятся палестинцы, и их потребностей пребывания в стране. Беседы с Пьером Жемайелем проходят в обстановке сердечности. Она не омрачается даже тогда, когда участие представителей христианских кругов в вылазках израильских ударных групп подтверждается убедительными доказательствами.

Арафат считает, что лидер христиан готов предоставить ООП свободное пространство в Ливане, которое необходимо ей для борьбы против Израиля. Мысли о том, что ООП оплакивает погибших, жертвы столкновений с христианским ополчением, Арафат изгоняет из своего сознания.

Он все еще придерживается идеальных представлений о том, что все арабы будут считать своим врагом в первую очередь Израиль и должны выступать единым фронтом, чтобы совместно этого врага одолеть. Однако для Пьера Жемайеля организация палестинцев — настоящий нарушитель спокойствия. В Израиле он давно уже видит не противника, а скорее партнера, с которым возможно сосуществовать. Жемайель стремится к объединению обоих меньшинств в исламских областях на восточном побережье Средиземного моря: евреи и христиане должны сотрудничать в отражении палестинских притязаний на жизненные права в Ливане. Даже в случае, если эти притязания ограничены лишь каким-то определенным периодом.

Отрицательная позиция Пьера Жемайеля не лишена оснований. Его самого и других влиятельных лиц в среде христиан раздражало то, что палестинцы после совершения нападений на израильские цели всегда возвращаются на ливанскую территорию — и после этого по Ливану регулярно наносятся ответные удары. От этого страдает экономика Ливана; от этого страдает христианская часть населения, занимающая ведущие позиции в экономике.

В ходе каждой беседы Пьер Жемайель заявляет Арафату, что должен учитывать интересы сторонников своей фалангистской партии, представляющих деловой мир Бейрута.