Читаем Ясир Арафат полностью

Выживший японец рассказывает, что вместе с двумя другими он прошел подготовку в Ливане. Народный фронт освобождения Палестины отдал им приказ убивать. Наименование акции было «Дейр Яссин», в память о нападении израильских коммандос на арабскую деревню Дейр Яссин, которое произошло четверть века назад.

Эта акция создала для Арафата целый ряд проблем. Ливанские власти под давлением лидеров христианской части населения упрекают палестинцев в том, что они злоупотребляют гостеприимством, подстрекая в Ливане представителей собственного или другого народа к подобным жестоким и бессмысленным акциям. Сами палестинцы возмущены тем, что название «Дейр Яссин», которое было до сих пор почти священным символом мученичества палестинцев, стало теперь символом бесчеловечного деяния палестинцев и больше не может использоваться как обвинение против Израиля.

Как раз в 25-ю годовщину израильского налета на Дейр Яссин Израиль дает ответ на кровавые акции. В первые минуты начинающегося дня 10 апреля 1973 года на ливанском побережье высадились вооруженные с головы до ног коммандос израильского спецподразделения.

В качестве места высадки они выбрали не отдаленную и малообитаемую местность, а участок побережья в Бейруте, вдоль которого идет оживленная автострада. Дома стоят там почти вплотную друг к другу. Их уже ожидают; наготове стоят машины и люди, хорошо ориентирующиеся в Бейруте. Машины отъезжают; их цель находится в районе Рю Верден, где живут многие видные руководители ООП.

9 апреля заседал Центральный совет ООП, заседание должно было продолжиться на следующий день. Бейрут стал на этот раз местом встречи в виде исключения — обычно Центральный совет в те годы заседал в сирийской столице. Заседание 9 апреля закончилось поздно. Ясир Арафат направился в свою квартиру, которая находится в многоэтажном здании в густо застроенном районе. На улице Арафата живут только палестинцы.

Сразу же после полуночи лидер ООП слышит выстрелы. Через несколько минут ему докладывают, что его охрана вступила в перестрелку с неизвестными вооруженными людьми. Арафат поднимается на плоскую крышу здания, чтобы следить за боем. Он видит, что нападающие, по-ви-димому, искали другие цели, поскольку выстрелы звучат теперь в отдалении.

Охранники Арафата заметили, что, хотя нападавшие носили маскировочную форму федаинов, команды и предостерегающие возгласы звучали по-еврейски. Тем самым, как считает Арафат, исключена возможность внутреннего столкновения среди палестинцев или путча против него самого. Мысль о внутренних столкновениях приходит в голову этой ночью потому, что охрана расположенного через несколько домов главного штаба Демократического фронта освобождения Палестины, руководимого Найефом Хаватме, получила предостережение о нападении федаинов доктора Жоржа Хабаша; весь вечер охрана находилась в боевой готовности.

Последние сомнения в происхождении нападающих исчезают, когда Арафат и федаины его охраны слышат грохот гранат. Снаряды взрываются не в одной точке, а в широком радиусе. Неправдоподобно, чтобы Жорж Хабаш приказал обстреливать весь ряд домов, а не только здание Демократического народного фронта. «Это евреи!» Этот возглас распространяется от одного дома к другому — от одной охраны к другой.

Взрыв сотрясает воздух. Арафат видит зарево пожара там, где находится дом Демократического народного фронта.

Здание взорвано. Вопреки совету руководства Фатах эта боевая организация разместила в девятиэтажном здании свой командный пункт и все свои штабы. Аль Фатах рекомендовала размещение в нескольких зданиях, чтобы уменьшить риск. Однако Найеф Хаватме не верил, что израильтяне решатся на налет в центре Бейрута. Таким образом, Демократический народный фронт освобождения Палестины в эту ночь теряет свой главный штаб, свои документы, свой архив, свою кассу. Охрана, три федаина, которые для отражения возможного нападения группы Хабаша располагались перед домом, были найдены после нападения мертвыми перед руинами дома. В самом главном штабе к моменту взрыва никого не было.

Постепенно становится ясно, что Арафат совсем не был целью нападения. Перестрелка за углом дома Арафата произошла скорее случайно. Израильские коммандос проникли в Бейрут, чтобы взорвать главный штаб Демократического народного фронта и убить трех руководителей ООП, которые занимали квартиры совсем близко от Арафата.

Перейти на страницу:

Все книги серии След в истории

Мария-Антуанетта
Мария-Антуанетта

Жизнь французских королей, в частности Людовика XVI и его супруги Марии-Антуанетты, достаточно полно и интересно изложена в увлекательнейших романах А. Дюма «Ожерелье королевы», «Графиня де Шарни» и «Шевалье де Мезон-Руж».Но это художественные произведения, и история предстает в них тем самым знаменитым «гвоздем», на который господин А. Дюма-отец вешал свою шляпу.Предлагаемый читателю документальный очерк принадлежит перу Эвелин Левер, французскому специалисту по истории конца XVIII века, и в частности — Революции.Для достоверного изображения реалий французского двора того времени, характеров тех или иных персонажей автор исследовала огромное количество документов — протоколов заседаний Конвента, публикаций из газет, хроник, переписку дипломатическую и личную.Живой образ женщины, вызвавшей неоднозначные суждения у французского народа, аристократов, даже собственного окружения, предстает перед нами под пером Эвелин Левер.

Эвелин Левер

Биографии и Мемуары / Документальное
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого
Йозеф Геббельс — Мефистофель усмехается из прошлого

Прошло более полувека после окончания второй мировой войны, а интерес к ее событиям и действующим лицам не угасает. Прошлое продолжает волновать, и это верный признак того, что усвоены далеко не все уроки, преподанные историей.Представленное здесь описание жизни Йозефа Геббельса, второго по значению (после Гитлера) деятеля нацистского государства, проливает новый свет на известные исторические события и помогает лучше понять смысл поступков современных политиков и методы работы современных средств массовой информации. Многие журналисты и политики, не считающие возможным использование духовного наследия Геббельса, тем не менее высоко ценят его ораторское мастерство и умение манипулировать настроением «толпы», охотно используют его «открытия» и приемы в обращении с массами, описанные в этой книге.

Р. Манвелл , Генрих Френкель , Е. Брамштедте

Биографии и Мемуары / История / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий , Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары
Шопенгауэр
Шопенгауэр

Это первая в нашей стране подробная биография немецкого философа Артура Шопенгауэра, современника и соперника Гегеля, собеседника Гете, свидетеля Наполеоновских войн и революций. Судьба его учения складывалась не просто. Его не признавали при жизни, а в нашей стране в советское время его имя упоминалось лишь в негативном смысле, сопровождаемое упреками в субъективизме, пессимизме, иррационализме, волюнтаризме, реакционности, враждебности к революционным преобразованиям мира и прочих смертных грехах.Этот одинокий угрюмый человек, считавший оптимизм «гнусным воззрением», неотступно думавший о человеческом счастье и изучавший восточную философию, создал собственное учение, в котором человек и природа едины, и обогатил человечество рядом замечательных догадок, далеко опередивших его время.Биография Шопенгауэра — последняя работа, которую начал писать для «ЖЗЛ» Арсений Владимирович Гулыга (автор биографий Канта, Гегеля, Шеллинга) и которую завершила его супруга и соавтор Искра Степановна Андреева.

Искра Степановна Андреева , Арсений Владимирович Гулыга

Биографии и Мемуары