Ливанские власти не узнали подлинного имени Арафата. Однако освобождение произошло лишь тогда, когда Аль Фатах пригрозила налетами на Ливан. Так стало ясно, что арестованный был важным лицом в палестинском сопротивлении. Намерение самому попасть в Израиль так и осталось неосуществленным. Арафат вынужден был считаться с тем, что ливанское правительство сразу же сообщит свои сведения Израилю.

Арафата ждали другие задачи. Он и его советники вынуждены были признать: их мнение, что палестинская революция может действовать полностью независимо от других арабских движений, было ложным. Арафат понял, что бойцы Аль Фатах больше должны остерегаться братских государств, чем собственно врага. Гораздо больше членов Фатах сидело в арабских, чем в израильских тюрьмах. Для самого Арафата стала неожиданностью враждебная позиция правительств Дамаска, Каира и Бейрута. Пришло время самокритики: стремление сохранить свою независимость вызвало враждебность египетского режима. С наивной заносчивостью от сознания своей правоты руководство Фатах задело интересы других. После горького опыта нужно было преодолеть заблуждения. Вначале Арафат хотел объяснить египетскому президенту Насеру, что палестинское сопротивление в понимании Аль Фатах следует рассматривать как часть арабского движения за единство.

Арафата во время этой миссии сопровождал Фарук Каддуми, впоследствии он отвечал за внешнюю политику ООП. Оба палестинца были приняты Салахом Насром, руководителем египетской тайной полиции. Арафат и Каддуми испытали глубокое возмущение, когда выяснили, что Салах Наср пытался их подкупить. Причем не столько деньгами, сколько исключительным обслуживанием, начиная от размещения в лучшем отеле «Омар Хайям» и кончая предоставлением женщин.

Ответственный за тайную полицию не собирался беседовать с палестинскими гостями о кооперации между египетским режимом и Аль Фатах — он хотел только собрать информацию. Он задавал вопросы, к ответу на которые Арафат и Каддуми были не готовы. Они уклонились от ответа на вопрос, являются ли они оба ответственными руководителями Аль Фатах. Арафат и Каддуми не почувствовали к собеседнику доверия. Тем не менее они предположили, что такой убежденный арабский националист, как Салах Наср, должен считать национальной обязанностью поддержку Аль Фатах. Даже если он не знает ее руководителей. Они не учли, что для Салаха Насра, человека из тайной полиции, облеченного доверием президента, только ООП, руководимая Ахмедом Шукейри, могла считаться представительством палестинского народа.

Вторая попытка Арафата прийти к соглашению с каирским правительством также потерпела неудачу. Во время этой второй попытки — она состоялась в конце 1966 года — партнером по переговорам был египетский министр обороны Шаме Бадран. Представители Фатах предложили, чтобы их организация создала в пустыне Негев базы коммандос, с которых направлялись бы налеты на цели в Израиле.

Министр обороны Насера отклонил это предложение, заметив, что египетское правительство не может иметь что-либо общее с организацией, руководители которой хотят остаться анонимными, т. е. снять с себя ответственность перед лицом предполагаемого союзника. Шаме Бадран не принял аргумента Арафата, что для каждого вооруженного революционного движения характерно, что его руководители находятся в подполье. В конце концов, и Гамаль Абдель Насер организовал египетскую революцию из подполья. Бадран хотел эту организацию держать под контролем. Если он не знал руководителей, то эта задача была невыполнимой.

Разумеется, сам Ясир Арафат давно мог быть идентифицирован египетской тайной полицией. Незабываемой была его деятельность в студенческих организациях палестинцев. Полиция Египта все еще видела в нем подрывной элемент, который подстрекал к протесту против руководства египетского правительства. Впрочем, египетская тайная полиция не верила, что Арафат — руководитель Аль Фатах. В Арафате видели только тайного агента, которого как знатока египетской политики прислали в Каир, чтобы установить контакты.

8. Горькое разочарование

Руководство Аль Фатах не хотело войны в июне 1967 года, поскольку оно было убеждено, что арабские армии и на этот раз не настолько сильны, чтобы нанести поражение Израилю. Это мнение было высказано в журнале «Фалестинуна». Здесь руководство Фатах ясно сказало, что арабские армии в настоящее время не в состоянии победить Израиль. Однако Арафат отдавал себе отчет в том, что акции коммандос, которые Аль Фатах проводил день за днем в Израиле, подготавливают обстановку для новой войны.